Нежданчик для Биг-Босса

И планета остановилась! Он недоуменно заморгал сонными глазками и, видимо не обнаружив того, что ему нужно, рядом, широко открыл рот и зашелся в истеричном плаче, которого я от такого спокойного ребенка ну никак не ожидала.

Я растерялась. А кто бы не растерялся? Посмотрела со страдальческим видом на Глеба, на Марину, даже на бодрого неспящего грека, соскочившего с пассажирского места. На глазах у внимательных зрителей я забралась в салон и отстегнула малыша от кресла, прижала к себе и села на сиденье.

— Ну что ты, мой хороший? Успокойся, папа рядом, Сеня и Варечка тоже, и тетя Марина, все с тобой, а сейчас мы все вместе пойдем в кафе, и папа возьмет тебя на ручки. Да, маленький?

Не знаю, каким чудом, но мягкий голос подействовал на Даньку, и он успокоился, вот только лицо было все в слезах, отчего мое сердце закололо. Невозможно смотреть на такие жестокие страдания и не растрогаться.

— А теперь пойдемте в кафе! — объявила радостно Марина, вытирая лицо Данечке платком и забирая его, пока я не выберусь из машины. Веселой гурьбой мы отправились в кафе, и ничего не предвещало беды, пока каким-то странным образом Марина и Костас не уволокли в туалет всех детей, а мы с Глебом не остались одни. Повисла долгая напряженная пауза, а потом он вдруг сказал:

— Я тут подумал и решил, что женюсь на тебе, Даш! Но сначала разведусь, конечно же. Изобразишь мою любовницу?

Глава 27. Сумасшедшие Ждановы

— Что? — единственное слово, которое я смогла выдать на предложение Глеба. Он, естественно, не был бы собой, если бы не воспользовался возникшей паузой.

— Хочу, чтобы ты стала моей женой. Но сначала нужно сделать так, чтобы Марго подала на развод. Будет достаточно, если она нас застанет или даже просто заподозрит… — с воодушевлением рассказывал он, пока я, подняв руку в решительном жесте, не остановила его словоизлияния.

— Глеб, я так не могу, — прошептала сдавленным голосом, чувствуя комок в горле и подступающие слезы. Глупые, непонятные, бесполезные слезы, которые так сложно сдержать. — За что ты так со мной?..

— Даш, ты чего? — нахмурил он брови и подался ко мне, в глазах промелькнуло непонимание и, кажется, испуг.

— Ты строишь целые схемы, сложные и продуманные, но не задумываешься о том, что рядом с тобой живые люди, а не машины, которыми ты можешь управлять. Я не хочу участвовать ни в каких твоих планах и не хочу влезать в твою семейную жизнь. Я не понимаю тебя, честно.

— Даш, я и не думал тебя обидеть, ни в коем случае, — с теплотой в голосе проговорил он, протягивая руку и обхватывая своими пальцами мои. Его были очень горячие, но они никак не могли согреть заледеневшие мои. — Наоборот! Я настолько… Черт, я болван! Конечно же, надо было поговорить обо всем не здесь и не так.