Нежданчик для Биг-Босса

О том, что не могу совладать со своими чувствами к Глебу и даже наслаждаюсь горячими волнами, словно поджигающими кровь, своими фантазиями, мечтами, сладкими моментами встреч и их предвкушением.

О том, что ни чуточки не жалею, что бросила работу, где меня притесняли, где начальница, которую я всегда выгораживала, не сделала ничего, чтобы удержать меня, даже уговаривать не стала, только попросила найти кого-то на мое место, а потом и вовсе вытащила из рукава какую-то свою знакомую, которая, оказывается, давно была у нее на примете.

О том, что коллеги по работе — это вовсе не друзья. И как только ты пропадаешь из постоянного круга общения, ты для них будто бы больше и не существуешь.

Еще я думала о жене Глеба, так спокойно укатившей делать операции с риском для жизни. Думала о том, можно ли винить ее в том, что оставила ребенка, или же она имеет право на личное пространство несмотря на наличие сына."

"Кончается ли жизнь, как только ты рожаешь ребенка, или можно как-то приноровиться и успевать хотя бы что-то? Пока я не находила ответа на этот вопрос, вымотанная всего лишь несколькими часами в компании трех детей и Марины. Незаметно для себя задремала, а проснулась от аккуратного толчка в плечо.

— Даш, мы приехали, — позвала Марина, и в таком сонном состоянии я подскочила с места и ударилась больно-пребольно макушкой об потолок машины. Голова закружилась, и я повалилась в открытую дверь — и прямо в объятия Глеба.

— Травма на производстве! — рассмеялся он, улыбаясь мне в лицо. — Я тоже рад тебя видеть, — подмигнул он, заметив мой растерянный, но сияющий взгляд.

— Отпусти меня, Глеб, — прошептала, пытаясь отстраниться и дать себе время прийти в себя. Близость босса непростительно будоражила все мои рецепторы. От него нереально вкусно пахло. Мужским свежим парфюмом, дорогой кожей и морозным воздухом.

— Марин, что ты ей дала такое, что она меня сегодня на «ты» назвала без напоминаний? — усмехнулся Глеб, рассматривая мою макушку.

— Всего лишь тонны кофе, теперь он струится у нас по венам, — рассмеялась выбравшаяся с места водителя Марина, выглядывая из-за плеча Глеба. — А теперь мы хотим сладкого и отмечать первый рабочий день нашей суперняни!

— Дядя Геб!

— Тятя Кеб!

Почувствовав, как раскачивается автобус от активности маленьких Попадакисов, я отошла в сторонку, но не тут-то было. Глеб поймал за руку и подтолкнул слегка:

— Давай, суперняня, угомони моего сорванца.

Угомонить? Зачем угомонить? Удивленно воззрившись на довольные лица Ждановых, я перевела взгляд в салон, где из-за шума старших детей проснулся мирно сопевший до этого Данька.