Нежданчик для Биг-Босса

Вот вроде ничего такого — мужчина в одних спортивных шортах скачет вокруг груши, награждая ее мощными ударами, а я растворилась в совершенстве представшего передо мной действа.

«Ну нельзя же так, Даша!» — мысленно бью себя по пунцовым щекам, но понимаю, что меня вместе с грушей безжалостно нокаутировали.

Босс замечает меня, замершую в дверном проеме. Трудно не заметить застывшую с открытым ртом статую. Но я открываю его еще больше, когда, обежав взглядом пространство спортзала, не замечаю ребенка.

— А… где?.. — начинаю дрожащим голосом лепетать, прикрывая рот ладонью. — Мать забрала? — и от этого вопроса отчего-то становится так холодно в душе.

— Нет, Даш, маме Данька не нужен, а папаша не справился, — бормочет под нос босс и тянется за полотенцем и водой, демонстрируя идеальную мускулатуру. И я замечаю, как невероятно он печален, что совершенно не вяжется с образом, к которому я привыкла за последние сутки. Не балагурит, не подшучивает над фамилией, не действует с упорством асфальтоукладчика, потерявшего управление, ничего такого. Печальный босс, которого, как любой женщине, мне хочется приголубить и пожалеть.

«Фу, Даша, нельзя! Фу, чужой мужчина, чужой, пододходящий! Убери свои загребущие ладошки и топай домой!»

Но отпинываю в сторону указания внутреннего голоса и прохожу внутрь просторного спортзала со вздохом.

— Почему не справился? Что такое? — спрашиваю осторожно, потихоньку вытягивая из задумчивого Жданова информацию.

— Да Мартынов приезжал с женой, чтобы она присмотрела за Данькой, — говорит, потирая мощную шею ладонью, — а она как увидела лофт… Короче, забрали сына на пару дней. А я смотрю им вслед и понимаю, что хочу остановить, но ради блага ребенка… Так, может быть, с его матерью что случилось и она тоже разумными доводами руководствовалась, ради блага Даньки… Я, если честно, голову сломал, пытаясь понять, как быть, как вести себя правильно.

— Подождите, подождите, — взываю к разуму, уничтожая в себе ростки желания подойти и обнять босса. Чтобы успокоить, конечно. — Не казните себя так. Вы сделали все, что могли.

— Да ничего я не сделал! Пожонглировал ребенком, как игрушкой, и сдал на попечение нормальных людей! Даже не подумал, что надо подготовить квартиру соответствующим образом! — злым движением взъерошив волосы, босс наступает на меня, и я ощущаю странный трепет, будто его гнев на меня обращен и нужно линять отсюда, но в то же время уходить ни капли не хочется. Я должна досмотреть этот спектакль до конца, узнать, чем все завершится. Любопытство кошку сгубило…

— Опять на «вы», Даш? — ласково спрашивает босс, устало вздыхая, видимо из-за моего упрямого нежелания нарушать границы.

— Не могу я иначе, Глеб Сергеевич! Все кажется, что между нами стена. Вернее, не кажется.