Нежданчик для Биг-Босса

Сжимаю маленький кулачок сына в свой и направляю вперед, чтобы вместе ударить по груше. Данька издает интересные одобрительные звуки. Понимаю, что он вряд ли способен воспринимать смысл моих слов, но хожу и рассказываю ему все подряд. О количестве жимов, отжиманий, весовой тяге и прочем. Был бы я химиком, малыш явно с точно таким же живым интересом слушал бы о пробирках и опытах. Но я сажаю его на горку блинов и устраиваюсь рядом на корточках. Заглядываю в лицо, пытаясь отыскать черты его матери. Данька снова тянет ручки, корчит смешные гримасы, и меня охватывает такое умиление, что я только и делаю, что улыбаюсь.

Спустя какое-то время раздается звонок в дверь, что сигнализирует о приезде подмоги. Мартынов входит в квартиру вместе с маленькой кругленькой женой, которая, раздевшись и помыв руки, тут же берет на себя уход за ребенком. В очередной раз поражаюсь умению женщин в возрасте управляться с чужими детьми, сам же обращаю взор на безопасника. А он в недоумении, оцепенев, смотрит на Дарью, даже не шелохнувшуюся от шума в квартире. М-да, вот сейчас бы точно гостевая не помешала.

— Это долго объяснять, — морщусь, не желая вдаваться в подробности нашей долгой новогодней ночи, и пытливо гляжу на Юру. — Ну? Что выяснил?

— Глеб Сергеич, задачка вышла непростая. Вы уж извиняйте, но обзвонить всех женщин в вашем телефоне…

— Понял, понял, давай к делу, — поторапливаю его, желая поскорее узнать итог изысканий.

— Я легенду придумал, звонил будто бы из прокуратуры, мол, перечисляют ли детские пособия или нет. Понимаете, если бы правду говорил, преступница бы готова была, наврала б с три короба. А так я ее, голубушку, сразу к стенке припер бы! — радостно восклицает, показывая руками, будто кому-то шею сворачивает. Вот только настораживает, как много “бы”.

— Припер? — спрашиваю коротко, наступая на горло песне соловья.

— Нет. Но зато отсеял много кого! — поднимает указательный палец и достает из заднего кармана брюк смятую бумажку. — Здесь четыре имени, вот две трубку упорно не брали. Одна вызов сбросила, как только про ребенка спросил. Последняя сначала наорала, потом тоже трубку бросила, нервная такая. Она, наверное, мать-кукушка.

— Как зовут последнюю?

— Значится у вас как “Киска М”, - стесняясь называет имя Мартынов, а я вспоминаю его обладательницу. Около года точно не виделись. С тех пор как разругались вдрызг, что ключи от квартиры давать не хотел, мы по-разному наши отношения рассматривали. Неужели Машка?

— Тогда поехали к этой красотке? — хватаю куртку, собираясь выскочить на улицу, но слышу за спиной тихое возмущение жены Мартынова.