Шолохов. Незаконный

В «Тихом Доне» имеются минимум две великолепно сделанные сцены, когда сначала Григорий Мелехов, а затем Пантелей Прокофьевич едва не тонут – правда, не верхом на лошади, а управляя санями. В любом случае тот эмоциональный шок, что пережили сначала автор, а затем его герои, был соприроден, схож.

В Рубежном Шолоховы оказались соседями Фоминых.

Местный уроженец и герой «Тихого Дона», о котором уже шла речь выше, Яков Ефимович Фомин родился в 1885 году. Дом Фоминых был один из лучших в Рубежном: с огромным двором, старинный, четырёхкомнатный, с высоким балясником и резными окнами.

Фомин воевал в Первую мировую, имел награды. 1916-й встретил старшим урядником 52 казачьего полка. В 1917-м он член полкового дисциплинарного суда. Но в шолоховском романе он появляется в несколько ином качестве. С ним во время службы на германском фронте случайно пересекается Пётр Мелехов, заметив задержанного дезертира. Это первое упоминание Фомина в книге (второй том, четвёртая часть).

«Петро, усиленно напрягая память, пытался вспомнить, – где он видел это широкое рыжеусое и рыжебровое лицо атаманца. Не отвечая на назойливые вопросы вольноопределяющегося, атаманец редкими глотками тянул кипяток из медной кружки, сделанной из гильзы снаряда, прикусывая чёрным размоченным в воде сухарём. Далеко расставленные выпуклые глаза его щурились; прожёвывая и глотая, он шевелил бровями, глядел вниз и по сторонам.

…Петро, едва лишь услышал голос дезертира, сразу, как это всегда бывает, с поразительной отчётливостью вспомнил, что атаманец этот – с хутора Рубежина, Еланской станицы, по фамилии Фомин, и что у него ещё до войны на еланской годовой ярмарке торговали Петро с отцом трёхлетка-бычка.

– Фомин! Яков! – окликнул он, протискиваясь к атаманцу.

Тот неловким, растерянным движением сунул на бак кружку; прожёвывая, глядя на Петра смущёнными улыбающимися глазами, сказал:

– Не признаю, браток…

Фомин у Шолохова – атаманец, а в «Тихом Доне» это всегда признак отрицательного или недалёкого персонажа. Автор наделил этого героя рядом вымышленных черт: как минимум, дезертиром он в реальности не был. Но последующие его появления в романе следуют действительной биографии Фомина.

В третьей книге он служит в повстанческой Донской армии. Затем выступает в качестве пособника большевиков.

«…началось самое страшное – развал фронта. Первым обнажил занятый участок находившийся на калачовском направлении 28-й полк, в котором служил Петро Мелехов.

Казаки после тайных переговоров с командованием 15-й Инзенской дивизии решили сняться с фронта и беспрепятственно пропустить через территорию Верхне-Донского округа красные войска.