Шолохов. Незаконный

А мы не хотим Шолохова отдавать врагам, хотим его оторвать от них и сделать своим!

– Что по Луговому и прочим? – спросил Ставский.

– На Лугового и Логачёва материалов предостаточно. Логачёв уже дал показания, изобличающие их контрреволюционную деятельность. Луговой до сих пор не сознался, несмотря на явные факты вредительства и многочисленные показания на него.

– И по Шолохову тоже есть факты. Которые проверить нельзя, в силу некоторых обстоятельств.

Ставский вскинул брови: каких?

– Если б это был не Шолохов с его именем, – он давно бы у нас был арестован, – сказал Евдокимов.

Ставский кивнул. Если бы не был, то был бы, понятно. Но вы его не арестовали и не арестуете, потому что боитесь Сталина.

Про письмо Красюкова из тюрьмы Ставский ничего Евдокимову не сказал.

В отчёте Сталину он резюмировал: «Очевидно, что враги, действовавшие в районе, прятались за спину Шолохова, играли на его самолюбии (бюро райкома не раз заседало дома у Шолохова), пытаются и сейчас использовать его как ходатая и защитника своего.

Лучше всего было бы для Шолохова (на которого и сейчас влияет его жены родня, – от неё прямо несёт контрреволюцией) – уехать из станицы в промышленный центр, но он решительно против этого, и я был бессилен его убедить в этом.

Шолохов решительно, категорически заявил, что никаких разногласий с политикой партии и правительства у него нет, но дело Лугового вызывает у него большие сомнения в действиях местных властей…

Мы условились, что он будет чаще писать и приедет в ближайшее время в Москву.

Но основное – его метание, его изолированность (по его вине), его сомнения вызывают серьёзные опасения, и об этом я и сообщаю».

Письмо было по сути чиновничьим, выполненным безупречно.

Если Шолохов окажется врагом – то в письме уже были выражены опасения о таком исходе.

Если Шолохов врагом не окажется – то в письме присутствует товарищеская забота генерального секретаря Союза писателей.

Ставский сделал всё, что мог. Решение принимать было не ему.

На донесении Ставского Сталин собственноручно написал резолюцию: «Тов. Ставский! Попробуйте вызвать в Москву т. Шолохова дня на два. Можете сослаться на меня. Я не прочь поговорить с ним. И. Сталин».

Позвонили Шолохову. Он немедленно выехал.

Топтуны нового районного начальника НКВД Кравченко проводили Шолохова до самой Москвы. Евдокимову доложили: наш опять поехал в столицу – хозяин вызвал. Краевой начальник еле сдержался, чтоб не выругаться матом. Надо было с Луговым, Красюковым, Логачёвым сразу всё решить, а не мешкать.

На 25 сентября Шолохову назначили встречу в Кремле.

За полчаса до него, в 16.00, в сталинский кабинет пришёл Молотов. Сталин коротко обсудил с ним подготовку к выборам в Верховный Совет и список кандидатов.