Шолохов. Незаконный

Сказал: я не согласен с мнением крайкома, что бюро райкома партии якобы защищало врагов народа.

Сказал, что ему такие враги неизвестны.

Сказал, что бюро Вёшенского райкома проводило правильную политику.

Сказал, что райком, руководимый Луговым, успешно справлялся со всеми задачами парторганизации.

– Всё? – спросил Люшков.

– Если у вас есть вопросы, я отвечу, – сказал Шолохов.

Люшков уехал, не попрощавшись.

Задержавшийся на десять минут Шацкий бросил Луговому и Логачёву: «Ждите вызова».

Прозвучало как: попрощайтесь с родными.

Луговой: «После конференции нас с Логачёвым многие стали сторониться, обходить другими улицами, не здоровались с нами. Это было понятно – все ждали нашего ареста. Вот мы его и ждали…»

«Не откачнулся от нас Михаил Александрович Шолохов… Всё это время, если не каждый день, то через день, ездили вместе с Шолоховым на рыбалку или на охоту…»

Это было беспримерное, упрямое, мелеховское поведение.

Он был небывалый, невероятный товарищ.

«Рыбы мы, конечно, ловили мало, но взятые на рыбалку харчи уничтожали без остатка. Мы просто коротали время, а Шолохов, чуткий и отзывчивый человек, создавал нам условия для того, чтобы можно было легче перенести невзгоды, свалившиеся на нас. Ему и самому было нелегко. Мы все эти дни были с ним неразлучно – или на рыбалке, или у него дома».

Выпивали, конечно. Иначе нервы рассыпались бы в прах.

Вёшенцы не знали, что из ЦК секретарю Азово-Черноморского крайкома ВКП(б) т. Евдокимову в Ростов тем временем пришло напоминание: вы рассмотрели анонимку на Шолохова или нет? какие результаты? – «Просьба ускорить ответ на наше письмо. Помсекретаря ЦК ВКП(б) Буш».

Евдокимов понял: Сталин интересуется, сам. Ему это не слишком нравилось. Раз такой интерес, на коленке дела не нарисуешь.

В Ростове думали, тянули.

Прошла неделя. Прошла вторая.

Вёшенцы строили версии, гадали, читали газеты – ожидая чудесного разрешения всего этого ужаса сверху.

В газетах было разное.

1 мая в «Литературной газете» сообщали: «У троцкиста Авербаха была свита верных холопов – одним из вернейших проводников этой политики был Бруно Ясенский». Как так? Совсем недавно роман Ясенского назывался в числе лучших книг в Советском Союзе – и вот он уже «холоп Авербаха».

5 мая «Литературная газета» публикует огромный шарж на самых видных советских писателей. На этот раз разместили их на пароходе.

На верхней палубе – Алексей Толстой, Ставский, Шолохов, Николай Тихонов, Демьян Бедный.

На второй – Бабель, Лебедев-Кумач, Фадеев, Федин, Панфёров, Михаил Голодный…

На третьей – Паустовский, Катаев, Леонов, Тынянов, Соболев, Сельвинский, Вишневский, Шкловский…

Всеволод Иванов барахтается в воде. Пастернак плывёт на лодке, привязанной к пароходу.