Шолохов. Незаконный

О нём в письме Сталину Шолохов даёт справку: «Корешков – сын батрака украинца Криворожского района. Отца его запороли в конце 1918 г. казаки. Сам Корешков в марте 1918 г. ушёл в красный партизанский отряд им. Гаврилова и с 1918 г. по 1923 г. был в Красной армии, сначала рядовым и под конец пом. комполка. Исходил все фронты, начиная с Южного и кончая Средней Азией, был два раза ранен и два раза контужен (последний раз тяжело), имеет орден Красного Знамени. После демобилизации работал на Кадиевском руднике шахтёром, а потом у себя на родине председателем сельсовета. В 1930 г. окончил курсы по сов. строит. при ВЦИКе, был направлен на Северный Кавказ и послан в Вёшенский р-он заведовать райзо».

И далее, картина в лицах:

«14 июля Овчинников и Фёдоров прибыли в Вёшенскую и в сопровождении заврайзо Вёшенского РИК’а Корешкова выехали на правую сторону Дона, где была наиболее плохая урожайность, определять на глазок, “сколько даст гектар?”.

Отъехали километров 10 от Вёшенской. Фёдоров, указывая на делянку пшеницы, спрашивает у Корешкова:

– По-твоему, сколько даст гектар этой пшеницы?

Корешков. – Не больше трех центнеров.

Фёдоров. – А по-моему, – не меньше десяти центнеров!

Корешков. – Откуда тут десять центнеров?! Ты посмотри: хлеб поздний, забит осотом и овсюком, колос редкий. Такой урожай на этих землях был только в 1909 году. Это ведь тебе не Кубань.

Проехали километров 5 и снова стали определять. И снова разошлись в оценке. Этак несколько раз. Доехали до посевов Грачёвского колхоза. Тут-то и возникла между Корешковым и Фёдоровым жестокая перепалка.

– Сколько даст этот гектар? – спрашивает Фёдоров.

– Пять центнеров, – отвечает Корешков.

– Не пять, а девять или десять!

– Колос от колоса – не слыхать девичьего голоса, и десять?

Фёдоров ответил на это буквально следующее:

– Если смотреть с машины, то колос действительно кажется редким, а вот ты слезь с машины, нагнись да посмотри: сплошные колоски!

Корешков – человек грубоватый от природы, вежливому обращению необученный, да вдобавок ещё страдающий нервными припадками (последствия контузии) – взбешённый советом зав. зерновым сектором крайкома т. Фёдорова “слезть с машины, нагнуться и усмотреть сплошные колоски”, – ответил:

– Я вот сыму штаны, да стану раком, а ты нагнись и погляди. Не такое увидишь!»

Не стесняется Шолохов эдакое раблезианство в письме вождю выдавать. Казалось бы – какое это отношение к делу имеет? Но Шолохов знал: прямое. С ядрёным словцом лучше запоминается.

«Корешков, видя беспомощность членов комиссии по части вопросов сельского хозяйства, решил убедиться в их познаниях окончательно: подъехали к затравевшей деляне.

– Что тут посеяно, как вы думаете? – спрашивает Корешков.