Шолохов. Незаконный

Участвовали Сталин, Ворошилов, Молотов, Стецкий, а также снятый в 1929 году со всех постов за правый уклон Бухарин, которого на собрание втайне от Сталина пригласил Горький, хотевший их помирить.

Основная интрига встречи заключалась в том, что Горький подыгрывал рапповцам, желая продвинуть их в новое литературное руководство, какие бы формы оно ни приобрело, а Сталин относился к этому скептически. Он принял решение РАПП добить, но делал это постепенно, тем более что сам РАПП распался на противоборствующие фракции – Авербах с Фадеевым друг друга откровенно ненавидели, Панфёров жаловался Сталину на того же Фадеева, Серафимович находился в панфёровской группе и т. д., и т. п.

Горький на той встрече гнул свою линию, говоря:

– Была грубость, были грубые методы воспитания. Но руководство РАПП признало свою вину. Теперь надо понять, как вместе создавать литературу, достойную великого пятнадцатилетия.

– Руководители РАПП не поняли исторического поворота. Классовая борьба в идеологии остаётся, но нетерпимость по отношению к повернувшейся к нам интеллигенции была бы преступной. Нетерпимость стала главной чертой рапповского поведения. Нетерпимость превратила РАПП в тормоз, мешающий повороту интеллигенции к перестройке литературного дела.

Горький не сдавался, и на встрече 26-го продолжил отстаивать свою правоту. В этот раз снова были Сталин, Ворошилов и Молотов, а также Каганович и Постышев. Пригласили 45 литераторов. Прозаики Березовский, Владимир Зазубрин, Лев Никулин, Фёдор Гладков, Всеволод Иванов, Валентин Катаев, Леонид Леонов, Александр Малышкин, Юрий Либединский, Пётр Павленко, Фёдор Панфёров, Лидия Сейфуллина; самым молодым был 22-летний Юрий Герман. Поэты Эдуард Багрицкий, Владимир Луговской, Самуил Маршак. Литературовед Корнелий Зелинский – в прошлом идеолог конструктивизма. Заведующий сектором художественной литературы агитпропа ЦК ВКП(б) Валерий Кирпотин (настоящее имя Семён Израилевич Рабинович). Рапповские идеологи и управленцы: Авербах, Ермилов, Афиногенов, Макарьев, Киршон.

Оставивший мемуары о той встрече Зелинский писал: «Расположение и даже любовь Горького к рапповцам бросается в глаза. Авербах у Горького – дома. Его нервный раскатистый смех звенит за три комнаты… Горький пестует рапповцев. Встречает их почти влюблённо, с улыбкой, как добрых друзей, подмигивая, зная все их игры и привычки».

Сначала предоставили слово писателям. Тон неожиданно задала единственная присутствовавшая на встрече женщина – 43-летняя Лидия Сейфуллина. Дочка православного священника татарского происхождения, до революции она была актрисой, в 20-е начала заниматься литературой, выдав подряд несколько сильных повестей. В сложившейся конфигурации занимала фадеевскую сторону.