Шолохов. Незаконный

Кто-то очень не хотел увидеть продолжение «Тихого Дона».

Основная фактура доноса была связана со станицей Букановской. Сначала автор намекнул на Петра Яковлевича Громославского, «бывшего атамана станицы Букановской», за которого Шолохов выплачивал налоги. Следом на якобы лишённую избирательных прав Лидию Громославскую – сестру Марии Петровны. Что на самом деле действительности не соответствовало. Но это же тоже надо было доказывать.

Кто-то в Ростове, собрав всевозможные слухи, начал осмысленно топить Шолохова. Подобные публикации не могли появиться без согласования с партийным руководством города и края. В Ростове знали: Шолохов разъезжает по округе, общается с десятками людей; когда возвращается – к нему непрестанно идут ходоки; на шолоховский адрес ежедневно приходит по дюжине писем – с жалобами и просьбами. Материала у Шолохова о происходящем в округе слишком много.

Бывший жилец Громославских Иван Малкин, всё выше поднимавшийся по чекистской лестнице, в спайке с ростовскими товарищами тоже мог участвовать в данной кампании.

Но главные противники Шолохова находились ещё выше – в самом кремлёвском поднебесье.

Шолохов отправился последовательно в местное рапповское отделение, в редакцию газеты, в ростовский райком: что вообще происходит? Давайте сюда этого Прокофьева – пусть лицом к лицу всё расскажет.

Удалось выяснить, что Прокофьева действительно направляли от редакции в станицу Вёшенскую – собирать на Шолохова материал. Редакцию, судя по всему, тоже кто-то попросил.

Инициаторы прокофьевской командировки пытались раскопать шолоховские связи с повстанцами. Но ничего не раскопали, кроме его родства с бывшим букановским атаманом, к тому же судимым. Намешали с домыслами и предположениями, подшили к делу Пильняка: на статейку хватило, на уголовную статью – нет.

Шолохов потребовал и в райкоме, и в Северо-Кавказской ассоциации пролетарских писателей (СКАПП) провести проверку по опубликованным в газете обвинениям. Отдадим должное: Бусыгин откликнулся и начал разбираться. Райком тоже принял к сведению. Решением СКАПП критик Иван Макарьев, – тот самый, что недавно выступал с критикой Шолохова на пленуме, – был направлен в Вёшенскую. Вернулся в Ростов и доложил: приведённые в публикации данные не соответствуют действительности, Прокофьев – наветчик.

На эти заботы у Шолохова ушли три сентябрьские недели.

3 октября он с горечью пишет возглавившему после ухода Серафимовича редакцию «Октября» Александру Фадееву: «Надоела мине ета жизня очень шибко, решил: ежели ещё какой-нибудь гад поднимет против меня кампанию, да вот с этаким гнусным привкусом, объявить в печати, так и так, мол, выкладывайте все и всё, что имеете: два м-ца вам сроку. Подожду 2 м-ца, а потом начну работать.