Шолохов. Незаконный

Он был в абсолютном восторге. Нет, не ошибся он, увидев в Шолохове небывалый дар, прочтя первые его восемь рассказов.

Он дал заключение издательству: «…немедленно печатать роман без всяких сокращений”». Но сперва принял решение напечатать роман в журнале «Октябрь», который возглавлял. С этой целью Серафимович передал рукопись своему заму Лузгину. Родившийся в 1899-м в Витебске Михаил Васильевич Лузгин в Гражданскую был комиссаром. С 1924 года он занимает весомую должность политредактора в Высшем военно-редакционном совете в Москве. С 1927-го Лузгин – заместитель редактора в «Октябре», но это не было понижением: журнал рассматривался не только в качестве литературного инструмента, но и в качестве политического. Лузгин к тому времени – влиятельный московский деятель, даром что ему всего 28 лет. Он вполне мог идти поперёк мнения Серафимовича, который был его непосредственным начальником. Потому что Лузгин был при Серафимовиче, как и на фронте, – комиссаром.

Прочитав первую книгу «Тихого Дона», Лузгин вернул рукопись Шолохову, спокойно пояснив, что тот оправдывает казачество и занимает антисоветские позиции. Посему публикации не будет.

У Серафимовича появляется любопытная запись в дневнике: «С Луз(гиным) сидим в рестор(ане) Дома Герцена, говорим о редакц(ионных) делах. Уговариваю печатать Шолохова. Упирается».

Если принять комиссарскую точку зрения, Лузгин, конечно же, был прав. Шолохов именно что оправдывал казачество.

Но если б только это можно было поставить ему в вину…

В шолоховском романе множество персонажей, разделяющих большевистскую идеологию, однако все в той или иной степени с червоточиной.

Есть Андрий Гаранжа – хохол из слободы Гороховки из Черниговской губернии, солдат, первым убедивший Мелехова в правоте большевиков: «Надолго сохранила память Григория образ украинца с суровым единственным глазом и ласковыми линиями рта на супесных щеках». О нём ещё будет разговор ниже.

Есть сам мятущийся Григорий – хотя он тот ещё положительный герой.

Смотрим дальше. Иосиф Давыдович Штокман – центральная фигура в романе, олицетворяющая приход большевизма на Дон.

Знаково уже первое определение, которое Шолохов даёт ищущему транспорт до хутора Татарского Штокману.

«– Здравствуйте! – приветствовал он Федота, касаясь смуглыми пальцами полей чёрной шляпы.

– Здравствуй! – выжидательно процедил Федот, прищуря калмыцкие глаза.

– С хутора, не тутошний.

– А с какого будете хутора?

Чужой человек достал из бокового кармана серебряный, с лодочкой на крышке, портсигар…»

Возникает почти неуловимый сквозняк инфернальности: смуглые пальцы, лодочка на крышке портсигара (он что, перевозит с этого света на тот?), чёрная шляпа.

У Штокмана есть жена.