Шолохов. Незаконный

Хочу поставить тебя в известность, что окончу не раньше осени…»

Редакционному работнику Алексею Стасевичу, с которым работал ещё над выпуском книги «Лазоревая степь», Шолохов писал 3 мая того же года о не изменившихся за три месяца планах: «…относительно романа: я надеюсь окончить его к осени (октябрь – ноябрь)».

И далее: «Кратко о романе: зовётся “Тихий Дон”. Размер 40 (приблизительно) печ<атных> листов. Частей 9. Эпоха 1912–1922 гг.».

Частей окажется восемь, однако тома будет не три, как думал Шолохов поначалу, а четыре. И печатных листов не 40, а 90. В два с лишним раза больше!

Ни к какому ноябрю роман он, конечно же, не закончит.

Шолохов и предположить не мог, что работа над книгой растянется ещё на 14 лет.

Весной 1927 года он дописывает последние из ранних своих рассказов – «Один язык», «Мягкотелый» и «Ветер». Все три будут опубликованы уже после выхода сборников «Донские рассказы» и «Лазоревая степь», в книжку «О Колчаке, крапиве и прочем» тоже не попадут – и потому останутся как бы вне основного свода шолоховских сочинений. Увлечённый «Тихим Доном», а затем «Поднятой целиной», он вовсе о них забудет.

Между тем, рассказ «Один язык» – где идёт солдатское повествование от первого лица о событиях Первой мировой, – демонстрирует тот самый, характерный для Шолохова, подкреплённый аномальной памятью безупречный слух на живую речь. Помещённый в «Тихий Дон», этот рассказ органично растворился бы в нём. Впрочем, тот же, что и в рассказе, сюжет – братание русских и австрийцев – имеется, но в иной подаче, в тексте романа. Судя по всему, перед нами два варианта осмысления одной тронувшей Шолохова истории, услышанной им от кого-то из участников тех событий.

В рассказе «Мягкотелый» рассматривается нравственная, характерная для тех лет коллизия – сдать ли органам брата, служившего в белогвардейской контрразведке. Рассказ предвещает сюжет романа Леонида Леонова «Дорога на океан», который появится почти десятилетие спустя. Характерно, что у Шолохова действие рассказа происходит в поезде и основная часть событий в леоновском романе также происходит на железной дороге.

И, наконец, «Ветер» – один из самых беспощадных шолоховских рассказов вообще. Здесь повествование также ведётся от первого лица. Безногий казак Харитон Турилин впускает переночевать заблудившегося учителя Головина, едущего с преподавательского съезда. Памятуя об учительском опыте Шолохова, стоит предположить автобиографическую подоплёку этой встречи. Делясь воспоминаниями о своей жизни, Харитон рассказывает про последнее отступление казаков к Чёрному морю – описанные им сцены напоминают страницы «Тихого Дона», посвящённые бегству от красных семейства Мелеховых.