Шолохов. Незаконный

Шолохов Михаил Александрович переводится в инспекторское бюро вышеупомянутой заготконторы на должность делопроизводителя со 2 января с. г.». В списке инспектуры окрпродкома за порядковым № 17 напротив фамилии Шолохова М. А. короткая запись карандашом: «Теоретический, хороший работник».

Характеристику эту подтверждал позже продкомиссар Верхне-Донского округа Семён Вахнин: «Михаил Александрович носил простенький костюмчик, зимой – пальтишко…» – а на Дону морозы, как путешественники отмечали ещё в древние времена, беспощадные как сабля, так что, это «пальтишко» – оно показательное: на тулуп так и не заработали вместе с отцом, – «Он был замечательный работник, умный, находчивый, работоспособный. Что ни поручишь ему – всё сделает. Обязательно будет сидеть до тех пор, пока не закончит работы. По должности он был обязан составлять списки, по которым взимался продналог, – на каждый хутор и на каждый двор. А округ наш в то время был большой, он объединял Вёшенский район, Верхне-Донской и часть станиц, отошедших теперь к Сталинградской области. Тогда часто собрания проводились, он выступал на них, страшно активный был. Парнишка – огонь, отчаянный, развитый не по годам».

Он, проще говоря, был смертник.

Столько продработников, агрономов, бухгалтеров перерезали, перестреляли только за последнее время, только в их округе – он мог стать очередной жертвой, хоть и являлся пока ещё делопроизводителем. Но кто б в этом стал разбираться?

Станешь тут отчаянным.

В ноябре фоминцы снова двинулись в район слияния Дона и Хопра. 11 декабря они захватили станицу Букановскую – ту самую, откуда происходила будущая жена Шолохова, где будущий тесть его некоторое время был станичным атаманом. Сначала, как мы помним, в своём курене Мария Петровна Громославская терпела чекиста Малкина, а теперь вот Фомин нагрянул – и наверняка в тот же самый курень определился жить: атаманский, самый богатый.

Однако Шолохов, заметим, не упоминает в «Тихом Доне» ни налёты Фомина на Каргинскую, ни то, что он брал Букановскую. Тут могут таиться неизвестные нам личные мотивы, но может и не быть их: просто сюжет прошёл мимо, и всё.

Отряд милиции из Букановской Фомина выбил, и тот покатился дальше: к устью Хопра. По льду его отряд перешёл на правый берег Дона. В Среднецарицынской фоминцы ограбили и сожгли почтовое отделение. По дороге в станицу Распопинскую зарубили уполномоченного по продналогу Аверина. Заняли хутор Клетско-Почтовый, где ограбили исполком, убили председателя Совета и забрали лошадей. В хуторе Тёркин убили председателя организации Американской помощи (была такая!) по фамилии Верёвкин. В хуторе Нижне-Кривском зарубили продкомиссара Ивана Власова, успевшего проработать всего девять дней. Был паренёк – нет паренька.