Шолохов. Незаконный

С каргинской колокольни своими глазами.

18-го Шолоховы, Чукарины, станичный актив, чоновцы хоронили погибших, в том числе Андрея Козырина – непосредственного коллегу Александра Михайловича по заготконторе. Заведующий военным отделом Козырин с казаков излишки выбивал, Шолохов-старший вёл собранной продукции счёт – и вот такой конец.

Так, за неделю, остался Александр Михайлович и без бухгалтера, и без работника заготконторы. Вполне себе сюжет ещё одного, так и не написанного «донского» рассказа.

20 сентября в Каргинскую явилась окружная комиссия во главе с членом окрисполкома Бычковым. Проверяли заготконтору: наличие зерна и продуктов, соответствие реального положения дел и отчётности.

К 21 сентября Бычков выяснил, что, цитируем его доклад, «ряд ответственных лиц», уличены «в преступлениях по должности и расхищении ссыпного пункта, как, например: заведующий Заготконторой № 32 Шолохов Александр, его помощник Меньков Василий, заведующий ссыпным пунктом Лиховидов Фёдор, заведующий кладовой Асеев Андриян и бывший заведующий ссыпным пунктом Каргин Дмитрий Титович. Преступления их доказаны, но весь материал разграблен, для чего необходимо провести доследование, отстранение поименованных лиц от должности».

Окружной исполком постановил Каргина судить, а имущество его немедленно арестовать, Шолохова и всех остальных – отстранить от должности, срочно подыскав им замену, а потом тоже судить. Окружной продкомиссар Богданов направил в Донпродком донесение о непригодности Александра Михайловича к занимаемой должности. Шолохову вменяли в вину неподготовленность заготконторы к приёму и хранению продуктов, нераспорядительность, отсутствие учёта инвентаря и поступающих в контору продуктов.

Однако, доразобравшись, обвинение в хищении хлеба с Шолохова сняли. Он не смог организовать порядок, да. Всё пьянство виновато – и душевная его доброта. Но Шолохов не брал чужого. Он был очень честный, по-настоящему религиозный человек. В итоге Богданов рекомендовал всего лишь понизить Шолохова в должности, назначив заведовать складом. На его должность Богданов предложил назначить Козырина. Он ещё не знал, что Козырину несколько дней назад отрубили посреди бела дня голову.

Как же тяжело дались те месяцы Александру Михайловичу!

Сначала являются фоминцы и творят сущие зверства. Следом приезжает комиссия и обещает Шолохову позор и тюрьму; а то и расстрел – с них станется. Ради чего тогда вся эта нервотрёпка была? Ради чего он так долго жил и трудился, ежедневно рискуя быть зарубленным, застреленным, замученным – причём вместе с единственным сыном?

Целую жизнь прожил – и никто никогда не обвинял его ни в чём подобном.