Невыживший

Здесь, в каком-то подсобном помещении, воняло не лучше, чем снаружи, и вдобавок было очень влажно.

Меркальский где-то затаился – до слуха Самсонова не доносилось ни звука, кроме ритмичного грохота станков, содрогавшихся внизу, словно желудок гигантского чудовища.

Полицейский сделал шаг, и под ногами захрустели птичьи скелеты. Значит, отсюда все-таки есть выход на крышу! Или, по крайней мере, слуховое окно, через которое внутрь пробирались голуби и воробьи.

Сердце билось все сильнее. Так всегда происходило, когда где-то поблизости была опасность, – адреналин быстро начинал поступать в кровь, и Самсонов весь обращался в сжатую пружину. Он был готов ко всему!

Ко всему, кроме звонка мобильного телефона! Мелодия разрезала удушливый воздух, как удар хлыста. Самсонов вздрогнул от неожиданности и разразился руганью. Вытащив одной рукой сотовый, он прижал его к уху, вглядываясь в темноту.

– Да?! – проговорил он.

Около минуты он слушал доклад Дремина.

– Да, очень жаль, – ответил он на сообщение о том, что последнюю жертву спасти не удалось. – Слушай, я тебе перезвоню.

Он отключился, убрал телефон и двинулся дальше. Пахло мазутом, гарью, кошачьей мочой и птичьим дерьмом. И крысами. Знакомый запах мертвой гниющей плоти, к которому Самсонов никак не мог привыкнуть.

Самсонов сделал еще один шаг и заметил впереди на высоте около полутора метров небольшой просвет. Маленький жокей вполне мог выбраться через него на крышу. Старший лейтенант двинулся туда, осторожно ставя ноги, чтобы ни обо что не споткнуться.

И тут его бок что-то обожгло!

Он отпрыгнул влево, одновременно разворачиваясь. Указательный палец спустил курок, и часть помещения на миг осветилась, выхватив из темноты убегающую фигуру. Самсонов выстрелил еще раз, но, похоже, промахнулся. Со стуком распахнулась дверь, и Меркальский выскочил из подсобки. Самсонов, проклиная все на свете, кинулся следом. На ходу он прижал ладонь к тому месту, где обожгло, и, выбравшись наружу, увидел на ладони кровь: похоже, Меркальский полоснул его ножом.

Жокей улепетывал, перепрыгивая сразу через три ступеньки. Самсонов встал на верхней площадке и прицелился. С такого расстояния он мог легко подстрелить Меркальского: его спина была отличной мишенью. Но полицейский хотел видеть убийцу на скамье подсудимых, а затем за решеткой.

Когда Меркалський совершал очередной кульбит, Самсонов выстрелил. Пуля не задела жокея, но попала в трубу справа от него. Искры и куски ржавчины брызнули Меркальскому в лицо как раз тогда, когда он собирался сигануть еще через несколько ступенек. Вскрикнув, жокей дернулся, споткнулся и кубарем полетел с лестницы. Самсонов бросился вниз.