Невыносимый

Пейзаж за окном уже не просто проплывает мимо, а практически мелькает. Неоновый свет вывесок смазывается в сплошную цветную линию. Или это у меня перед глазами все плывет. Не могу понять. Кроме боли и вкуса крови во рту от прокушенной щеки не чувствую больше ничего. Приезд в больницу и вовсе проходит мимо моего сознания. В себя прихожу лежащей на постели в небольшом светлом помещении. За окном рассвело, а в правую руку воткнута инъекционная игла, через которую в меня вливают какой-то темный раствор. Название инфузии разобрать не могу, пакет прикреплен слишком высоко на специальной стойке. Голова все еще немного кружится. Сгиб локтя жжет и саднит. Тянусь туда, но не дотягиваюсь. Мое запястье перехвачено, а я сама заново уложена на подушку.

– Полегче, – комментирует свои деяния Игнат, выдерживает паузу, усаживаясь на краю постели рядом со мной, а после добавляет негромко: – Как ты?

Замечаю, что он переоделся в свой привычный костюм, но без пиджака – тот висит на спинке его стула. Супруг тянется к кнопке вызова персонала над изголовьем кровати, нажимая ту, и возвращает внимание ко мне, вновь берет за руку, но уже иначе: аккуратно касаясь запястья, обводит большим пальцем узор моих проступающих вен. Так зацикливаюсь на этом его действии, что не сразу реагирую на вопрос.

– Голова кружится, живот еще немного тянет и снова тошнит, – отзываюсь, прислушиваясь к себе.

– У тебя давление упало, – улыбается мягко мужчина.

– Всего лишь? – удивляюсь. – А кровь? Тоже из-за этого? Так бывает?

Правда, отвечает не он.

– Ну, милочка, в твоем положении и не такое возможно.

Тучная женщина лет пятидесяти в белом халате подходит ко мне ближе и первым делом проверяет капельницу, подкручивая колесико на катетере. Я же едва сдерживаю хихиканье, глядя на мелкие завитки на ее коротких светлых волосах. Не знаю почему, но они мне кажутся забавными, похожими на те, какие есть у овец. Потому не сразу различаю двойной смысл в сказанном ею.

– В моем положении? – уточняю, глядя уже на Игната.

Тот опять улыбается. Подозрительно добродушно.

Судя по всему, все то, что мне предстоит услышать, он знает.

– А то как же, – улыбается медсестра каким-то своим мыслям, доставая из кармана халата тонометр. – Целых четыре недельки уже.

– Четыре недельки… – повторяю за ней бездумно, пока она возится с тем, чтобы измерить мне давление.

Это я что же, правда, беременна?!

И вот вроде сама о таком задумывалась, а теперь, услышав подтверждение, не верится. Просто по срокам беременность наступила аж с того раза на кухне хрущевки, но тогда…

– Получается, та таблетка не помогла? – выношу слуховой вердикт всем своим измышлением.

– Не помогла, – соглашается Игнат. – Витаминок надо значительно больше, – ухмыляется нагло.