Невыносимый

Муж Полонской схватил руки и завел мне их за голову, удерживая в таком положении, пока другой избавлял меня от остатков трусов, а третий участник оставлял на моей груди кучу своих слюней. А потом… – ненадолго замолкает, шумно вдыхая и выдыхая, вновь отворачиваясь к окну, и дальнейшее проговаривает уже нереально спокойным голосом. – Потом они достали эти свои причиндалы… – очередная пауза. – Тогда же в комнате появился ты и спас меня от них, – сокращает концовку. – Вот и вся история. Надеюсь, рассказ понравился.

П*здец, как понравился, не то слово. Я вообще в последнее время предпочитаю исключительно все то, что вдалбливается мне в мозг раскаленной арматурой. Наверное, именно поэтому поднимаю скоростной режим еще выше. Заставляю себя вновь концентрироваться на вождении. Автомобиль едет куда быстрее других машин, лавирует между ними, пересекает двойную сплошную, задерживается на встречке опасно долго. Нет, в самоубийцы записываться не собираюсь. Но остро необходимо зацепиться за что-то другое, заодно избавит от желания развернуться и вернуться к тому, от чего отвлекла меня Тая. Да и… что уж там, них*ра не срабатывает. Стремной красной лампочкой, подобно спятившей сигналке в моей голове, мелькают лишь вероятные картинки того, о чем она рассказала.

– Да. В тот вечер их было трое.

– Имя знаешь? Как выглядел, помнишь?

Оборачивается обратно ко мне и заметно хмурится.

– Они не называли мне своих имен. Помню, что тоже брюнет. А вот на лицо совсем обыкновенный. Увижу, узнаю, а вот так, по приметам, ничего сказать не могу. Разве что, он из тех, кто легко теряется в толпе. Если тебе, конечно, это о чем-то говорит. Еще он единственный, кто был более-менее со мной мягок. Даже пытался возбудить. Обещал, что потом я еще сама буду их просить оттрахать меня, – усмехается, брезгливо кривясь. – Как знать, может у него и правда бы все получилось, не помешай ты, – дополняет безразличным тоном.

Пока она говорит, память услужливо перебирает список фамилий из числа окружения Полонского и его родственничка. Может, он и дебил в большинстве своем, но с кем попало так развлекаться не станет, а значит вычислить не так уж и сложно.

– Они знали, кто ты? Что ты прокурорская дочь.

Вот теперь она смотрит на меня с удивлением.

– Откуда бы им знать? В любом случае, мне они о таком не сообщали. Им даже мое имя было не интересно. Для них я была просто очередной сучкой. Так что вряд ли. Хотя я уже ничему не удивлюсь, – вздыхает устало. – Возможно, их просто привлекло то, что я неотрывно пялилась на тебя весь вечер, пока ты этого не замечал.

Вот тут нога с педали газа соскальзывает.

– Весь вечер? – переспрашиваю.

На бледных щеках проступает румянец, и Тая в который раз спешит отвернуться к окну.

– Было дело, – отвечает смущенно.