Невыносимый

Сожалею лишь о том, что Андрей Полонский слишком слабый, х*рово сопротивляется, отпора никакого – тупо отключается.

Сам виноват. В отличие от меня, прекрасно помнит ту ночь. И Таю тоже узнает. Еще до того, как озвучивает вслух, по глазам определяю и по его злорадной ухмылочке все то, что меня интересует. К тому же, я прекрасно помню о наличие его хобби, которое шикарно вписывается во все то, что я слышу там, в туалетной комнате. Пока возвращаюсь с первого этажа на второй, уже знаю его будущий ответ и мой сопутствующий приговор.

Переключаюсь на мужа его сестры. У того выдержки больше. Падает лишь после второго удара. Терпит еще несколько. Правда, подвывает и визжит, как девка сопливая. Никакого достоинства. Да и откуда ему взяться? Те, кто на досуге тешит свое внутреннее дерьмо, подпитывая его унижением других, достоинством не обладают.

Сколько этих ударов? Сбиваюсь со счета. Не утихает то, что жрет изнутри, подобно сорвавшемуся с цепи зверю. Наоборот. Раскаляется с каждым новым ударом все ярче и отчетливее. Даже когда это все становится полнейшей бессмыслицей. С таким же успехом можно лупить по мешку с песком. Хотя я и тогда не останавливаюсь. Стоп-кран отказывает. Бессмыслица же. Зачем прекращать? Пусть выйдет уже. Избавлюсь. Разве что…

– Игнат. Игнат. Хватит. Слышишь? Не надо так больше. Все хорошо, – доносится сбоку дрожащим голосом от Таи.

Кто ее сюда, бл*дь, пустил вообще?!

Хрупкая ладошка касается моего запястья, привнося новые краски в мир, залитый красным. Бледная. В самом деле дрожит. Смотрит на меня, словно затравленная лань. Заставляя представлять на месте этих двоих слабоумных ублюдков себя самого. В ее глазах я тоже чудовище. Тот, кто сломает, на кусочки разорвет, сожрет и не подавится. Не сказать, что безосновательно она меня опасается. Но если прежде меня все устраивало, то теперь… Х*р его знает, почему, но часть меня отказывается мириться с этим. Несмотря на то, что другая часть меня же в самом деле не просто готова сломать, разорвать, сожрать, но и жаждет этого ничуть не меньше, нежели всего остального.

Чтоб не смотрела так.

И чтоб не ждала и не надеялась, когда я стану лучше.

Просто потому, что не стану.

Них*ра я не такой, каким она меня желает и пытается видеть.

Я – то самое зло, что даже хуже всех остальных.

Те двое – паршивый, но проходящий эпизод в ее жизни.

От меня х*р избавишься.

Создает очередную войну в моей голове.

Всю ее перепачкал. Фарфоровая кожа обагряется красными разводами, стоит коснуться. Как отражение всех ее надежд на лучшее во мне, которые я обязательно испорчу. Тонкая шея, скулы, платье, стоимостью с квартиру. Похрен. Кажется, не только мне. Ей тоже все равно. Не целую. Жадно выпиваю. Забираю ее воздух. Впиваюсь в пухлые губы до боли. Чтоб помнила, с кем имеет дело.