Невозможный Роман

- Вдруг он хотел увидеться с дочкой? Тебе не кажется, что это неправильно – лишать ребенка отца, только потому, что у вас с ним не заладилось?

Аглая резко обернулась, хлестнув себя по лицу волосами. Видимо, после помывки краска с них немного сошла, и её окрас уже не выглядел таким… агрессивным.

- Нет. Не кажется. Поверь, этому уроду Дашка не нужна и даром.

- А что же тогда ему нужно?"

"Аглая промолчала. Но отнюдь не потому, что у нее не было ответа. Она в принципе не собиралась рассказывать Полякову о своей семье. Потому что не хотела, чтобы в их отношениях хоть что-нибудь изменилось. Ей нравилось, как Роман ее подкалывал, как целовал, будучи уверенным, что он лучшее, что могло случиться в жизни такой, как она, серой мыши… Нравились его наглость, самоуверенность и напор, помноженные на удивительную порядочность и благородство. Нравилось то, как она чувствовала себя рядом с ним, и то, как он на неё смотрел. Словно действительно видел перед собой именно её – Аглаю Васильеву, такую, как она есть. А не какую-то абстрактную женщину из числа небожителей.

- Глаш…

- Не хочу говорить об этом! – отрезала Аглая.

- А что же ты хочешь?

Чтобы ты меня целовал. Так, как тогда – в ресторане. Заставляя чувствовать себя такой красивой и желанной…

- Мама! Вот вы где! Наше время закончилось…

- И мы с Дашей выглядываем вас, выглядываем, крутим головами… - наперебой затараторили девочки.

- И вот они мы, - заставила себя улыбнуться Глаша, приглаживая рукой всклоченные и влажные от испарины волосы дочки. Из ресторана вышел Ганапольский и хмуро на них уставился. На секунду Аглае показалось, что он подойдет, но потом все же верх взяло здравомыслие. Генка – трус, каких свет не видел. Когда Глаша его отшила – он долго не мог понять, что происходит. Клялся в вечной любви, обрывал ей телефон, писал в социальные сети. А она не реагировала. А она в муках переживала предательство, столкнувшись с ним впервые в жизни. Даже аборт, идиотка, хотела сделать. К счастью, мать не позволила! Не то бы она никогда себе не простила. Никогда!

В общем, Ганапольский ее преследовал довольно долго. Глаша уже и институт бросила, а он все никак не мог угомониться. А потом каким-то образом Генка узнал, что она в положении. И началось... Этот идиот действительно думал, что ее беременность станет для него счастливым билетом. Пропуском в мир больших денег и власти. Он даже имел неосторожность явиться в офис к Павлу и заявить тому о своих правах. Вот там-то ему и объяснили, как дело обстоит на самом деле. И больше о Ганапольском Аглая не слышала. Да… Кошманы умели быть убедительными.

Однажды Аглая спросила у брата, зачем же тот дурак приходил. Павел не стал вдаваться в подробности.