Невозможный Роман

- Я угощаю! - возмутился задетый в лучших чувствах Поляков, как от чумы шарахаясь от ее денег. Еще тогда по ее сощурившимся глазам он должен был понять, что так просто Глаша не сдастся, но... не понял. Для него предложение женщины за себя заплатить было настолько непривычным, диким даже, что он растерялся. А потом, пораскинув мозгами, решил, что Аглая просто кокетничала, и ничего такого на самом деле не имела в виду. А теперь вот...

Когда задумчивый Роман поднялся в квартиру Глаши, его встречали девочки.

- Привет. А мы думали, куда ты делся? - громким шепотом поинтересовалась Женька.

- За вещами ездил. Вот! Быстренько умывайтесь и одевайтесь в сад. Мама спит? - спросил, присев возле Даши.

- Угу.

- А ты знаешь, что тебе надеть, или её будить надо?

Даша пожала плечами:

- Найду что-нибудь. А кто меня причешет?

- Я причешу, - тяжело вздохнул Поляков. Когда-то давно, еще в детстве, он научился заплетать сестре косы. Родители круглыми сутками работали, а Алка по большей части на нем была. Вот жизнь и заставила.

В сад они успели почти что вовремя. Роман был собой доволен. К счастью, в тот день детям ничего не нужно было приносить.

В офисе в его отсутствие тоже все было гладко. Работы, конечно, скопилось, но это было решаемо. А вот из-за вчерашней ситуации нужно было срочно собирать совещание. В общем, работа закрутила. Ближе к обеду, снедаемый какой-то странной тревогой, причину которой не понимал, сколько в себе ни копался, Роман взялся за телефон. Не кстати вспомнил, что у него до сих пор нет Глашиного номера. Пришлось звонить в отдел кадров, узнавать. Но даже когда он, наконец, позвонил, ни на первый его звонок, ни на второй никто ему не ответил. Матерясь, на чем свет стоит, Поляков бросил все дела и поехал по уже знакомому адресу. Хорошо хоть ключи остались, не то бы...

В этот раз никто Романа встречать не вышел.

- Глаш... Глаша-а-а...

Тишина! Не на шутку испугавшись, Роман быстро разулся и прошел в комнату. Аглая лежала на своем диване, свернувшись в клубок, и тихонько всхлипывала во сне. Ее обычно бледные щеки покрывал яркий румянец. Поляков приложил руку к покрытому испариной лбу и тут же отдернул. Аглая была очень... очень горячей.

- Эй! Аглая... Очнись! Ты меня слышишь?"

"Ему даже пришлось встряхнуть девушку, потому что никак иначе она на него не реагировала.

- Не трясите меня, пожалуйста...

- Плохо?

- Очень...

- Я звоню в скорую... - побелел Роман.

Глаша не отреагировала и опять тихонько захныкала. Сердце Полякова пропустило удар. Ему, конечно, не давало покоя чувство вины, засевшее в подкорке, но кроме этого было еще что-то. То, в чем даже он сам себе пока не мог признаться.

Скорая приехала быстро. Врач осмотрел слабо реагирующую на происходящее Глашу, спросил, как они лечатся, и, покивав головой, велел продолжать в том же духе.