Невозможный Роман

То есть человеком далеко не последним. Вписывающимся в план Томы по завоеванию мира на все сто процентов. Впрочем, завоевать такого мужчину было нелегко. Тамара понимала, что рассчитывать на внешние данные ей не стоит, и брала другим - острым, как бритва, умом. Томе потребовалось два года, чтобы Кошман ее заметил. А дальше было легко... С женой у Льва Израильевича детей не было. А Тома забеременела без всяких проблем - первенец Кошманов, горячо любимый и лелеемый отцом Пашка, родился уже в законном браке. И как ни билась бывшая жена Льва Израильевича, какие жалобы только ни писала - помешать этому браку она не смогла. А еще через три года у Тамары и Льва родился второй сын - Константин. Посчитав на этом свой долг перед мужем выполненным, Тамара Егоровна (теперь Тому называли исключительно так) отошла от пеленок и полностью сосредоточилась на работе. Кошман стал ее учителем в мире больших денег, Тамара - его прилежной ученицей. Умной, амбициозной, расчётливой. К тому моменту, как союз распался, они уже были неприлично богаты. А после капиталы Кошманов лишь приумножались.

Лев Израильевич ушел в девяносто третьем. Оплакав смерть мужа, Тамара Егоровна взяла на себя управление всеми активами семьи и постепенно ввела детей в бизнес. Так и жила. Работой, повзрослевшими и выпорхнувшими из гнезда сыновьями. Пока на одной из выставок не встретила свою Вторую Большую Любовь.

Александр Васильев на тот момент был уже довольно известным художником. Но, несмотря на это, их брак с Тамарой Кошман в прессе называли не иначе, как мезальянсом. Ну, во-первых, потому, что невеста была на целых двадцать лет старше жениха, а во-вторых - на двадцать миллиардов богаче. Впрочем, самим молодожёнам было плевать на досужие сплетни. Они купались в счастье и нежданной поздней любви. От которой и родилась Аглая...

- Мама... мама! Ты меня слышишь? Там в дверь звонят!

Глаша сонно потянулась, растерла лицо ладонями, стряхивая обрывки сна, и посмотрела на дочку мутными глазами.

- Кажется, ей нехорошо, Дашка... Может, сами откроем?

- Мне мама не разрешает самой дверь открывать.

- А мы в глазок посмотрим!

Аглая попыталась встать, сказать что-то... Но не смогла. Горло болело просто нечеловечески, и было ужасно холодно."

"А в это время за дверью Роман все сильнее нервничал. Он думал, что управится быстро, но на стройке такого наворотили, что не тут-то было. Поляков понятия не имел, как его мужики могли ошибиться почти на метр, монтируя систему отопления. Теперь либо ему придется весь план менять, либо им - к черту все переделывать. А это деньги - сами понимаете. В общем, Роман задержался. В который раз сплоховал.