Невольница любви

— Адриан, — тихо позвал он, с трудом выговаривая полузабытые английские слова. — Открой глаза. Мы должны поговорить.

Синеватые веки Адриана чуть вздрогнули, опустились, но тут же поднялись вновь.

— Кто ты? — пробормотал он.

— Твой брат, Деверелл Ли.

Адриан присмотрелся, и жаркие слезы хлынули по щекам.

— Прости меня, Дев, — умоляюще шепнул он.

— Простить? Это я должен просить у тебя прощения за то, что так жестоко обошелся с тобой, малыш, но слишком уж был сердит на твою мать.

— Ты знал?!

— Только то, о чем проболтался бедняга Роджерс: что Джефферса непременно убьют и все свалят на меня. Что я должен немедленно исчезнуть или умереть на галерах, ибо стою на твоем пути. Мариелена решила любой ценой сделать тебя наследником. Конечно, со своим обычным упрямством я наблюдал из укрытия, чем кончится дело, и, когда предсказания Роджерса сбылись, сел на первый же корабль, отплывающий из Англии.

— Но как ты попал сюда? — едва выговорил Адриан и тут же закашлялся.

Дей поднес к губам брата пиалу с холодной водой и, когда приступ прошел, заботливо уложил больного.

— Мое судно, как и твое, направлялось в Средиземное море и было захвачено корсарами. Я все-таки попал на галеры, но позже принял ислам и за верную службу был освобожден. Капитан сделал меня своим писцом и толмачом, потому что я знал много языков. Однажды, когда мы стояли на якоре в гавани, Шариф, дей Эль-Синута прибыл на судно, чтобы потолковать с капитаном. Его лодку перевернуло, и он оказался в воде. Я прыгнул за борт и спас Шарифа. В благодарность он дал мне волю и взял к себе на службу, а позже усыновил и попросил султана сделать своим преемником. Вот так я и стал деем, братец.

— Я умираю, — пролепетал Адриан.

— Мы вылечим тебя, — уверил дей, — и ты вернешься домой.

Адриан слабо качнул головой:

— Нет. Никогда больше мне не увидеть Англию. Но я должен исправить причиненное тебе зло. — Он снова зашелся в кашле, но сумел справиться с собой. — Пусть кто-нибудь запишет мою исповедь, а потом я поставлю под ней свое имя. Все эти годы отец не находил себе места. Ты должен стать его наследником, только ты. Тебе по праву принадлежит титул виконта.

— Я дей Эль-Синута, Адриан, и доволен своим положением. Ты поправишься, и все будет по-прежнему.

— Нет! — отчаянно вскрикнул молодой человек. — Я обязан вернуть тебе доброе имя. Поезжай домой! Неужели станешь утверждать, что твое сердце не в Окстон-Корте, а в этом царстве песка и жаркого ветра? Заклинаю тебя, найди того, кто умет писать, чтобы я с чистой совестью мог отправиться к Создателю. Мне нужно спасти свою бессмертную душу!"

"— Я пошлю за твоим писцом, — предложил Арудж-ага, единственный, кто не ушел с остальными. Дей кивнул и сжал руку брата.

— Иди, — велел он.