Чистилище для невинных

 — Я говорю тебе о добыче, спрятанной кое-где. И это купюры…

— Хватит! — вдруг вмешался Рафаэль. — Это мои деньги, не твои!

— Заткнись, Чемпион, дай своему брату облегчить совесть.

— Замолкни, иначе, клянусь, я заткну тебя навсегда! — снова выкрикнул Рафаэль.

Патрик потерял терпение и обернулся к грабителю:

— Либо ты захлопнешь свою пасть, либо я вырву тебе язык и отдам его соседской шавке. Ясно?

Бандит проглотил оскорбление: он знал, на что способен этот ненормальный.

— Извини, Раф, но я больше не могу терпеть эти муки…

— Сколько? — не выдержал папочка.

— Двести… Около двухсот тысяч евро.

Патрик скорчил гримасу:

— Это все, что ты можешь мне предложить?

— Это приличная сумма, черт возьми! И к тому же никакого риска. Тебе просто надо ее взять.

— Допустим, меня это интересует, — признал Патрик. — И где она, эта куча денег?

— Если ты хочешь это знать, тебе стоит дать нам побольше! — с горячностью ответил Вильям.

— В самом деле? И чего же ты хочешь, сынок?

— Спасти свою жизнь… И жизнь брата, — заявил тот после короткой паузы.

Папочка покачал головой. Он отлично почуял сомнения Вильяма.

— И жизнь малышки тоже, — добавил молодой человек.

— Нет проблем, мой мальчик!

— Я… Мне нужны гарантии.

— Гарантии? — удивился Патрик. — Я даю тебе слово… — Он положил правую руку на сердце и торжественно провозгласил: — Слово чести!

— У тебя нет чести! — прорычал Рафаэль.

— Нет, я… Я хочу быть уверен, что ты освободишь нас, всех троих, — сказал Вильям.

— Ты хочешь, чтобы мы заключили договор? — развеселился его мучитель. — В присутствии нотариуса, может быть? Тут, в деревне, есть один. Я могу договориться о встрече, если пожелаешь.

Вильям попытался выпрямиться, но папочка тотчас прижал его к стене, надавив башмаком на раненое плечо.

— Ты в самом деле надеешься получить все это за двести тысяч евро? — продолжал он негромко. — Хорошая попытка!

Вильям почувствовал, как бешено забилось сердце. Отдаваясь в висках.

— Ты можешь много чего сделать на двести тысяч евро. Подумай.

— Я уже все обдумал, сынок. Мои двести тысяч, я их хочу, и я их получу. Ты заговоришь, поверь мне. Ты правда думаешь, что я тебя освобожу, тебя и твоего поганого братца, чтобы ты спокойно сдал меня полиции?

— Я в розыске, — простонал Вильям. — И я не хочу провести ближайшие двадцать лет в тюрьме.

— Ты можешь прекрасно это сделать без всякого риска. Простой телефонный звонок, несколько деталей…

Папочка снова уселся на ведро, поправил очки.

— Что же ты можешь мне предложить в таком случае? — пробормотал молодой человек. — Если ты мне больше ничего не дашь, я больше ничего не скажу…"

"— О, ты скажешь! — пообещал Патрик с дьявольской улыбкой.