Чистилище для невинных

Но вот только с ним ли разговаривали?

Он снова закрыл глаза и погрузился в свою кислотную ванну.

— Мсье, вы…

Голос умолк, теперь он ничего не слышал. Оказавшись между двумя мирами.

Если бы только он мог выбрать один или другой…

Ну вот, прошло уже двадцать четыре часа.

Без нее.

Двадцать четыре часа, как у них вырвали сердце.

Лоранс Дюрье не плакала. На это у нее больше не было сил. Отупевшая, она сидела на кровати дочери, не сводя глаз с воображаемой точки на стене.

В комнату вошел ее муж и остановился на пороге, не решаясь сесть рядом с супругой.

У него тоже больше не было сил. Хотя он обязан делать вид, что они есть. Такова его роль.

По крайней мере, он в это верил.

Потому что он должен еще во что-то верить.

Он обнял жену, она не сопротивлялась, но и никак не отреагировала, будто его здесь не было. Как будто его не существовало.

И вдруг она сломалась. Никаких слез или криков. Только дрожь, все более и более сильная. Спазмы, которые душили ее.

Яд убивал ее.

Мишель уложил жену на постель, она сразу скатилась на пол. Он хотел поднять ее, она до крови расцарапала ему лицо.

Одержимая.

Молчаливая.

Он достал из кармана мобильник и набрал 15, номер неотложки.

* * *— Мсье, очнитесь!

Голос сделался более внятным, более различимым. Веки снова приподнялись, но Рафаэль никого не видел. Так кто же это зовет его без передышки?

— Не засыпайте! — властно крикнула Джессика. — Иначе мы все умрем!

Рафаэль вздрогнул, от прилива адреналина сердце забилось на полную мощность. Его глаза наткнулись на холодную грязную плитку.

Он лежал на полу. Но где?

Боль тоже вышла из комы и со всей силой обрушилась на него. Такая сильная, что он не мог определить ее источник. Она атаковала его со всех сторон, как будто на него снова градом сыпались удары.

В голову, которая наверняка опухла. В нос, в челюсти.

По телу, по всему, целиком.

Он снова закрыл глаза и слабо застонал. А потом откровенно взвыл.

Девочки затаили дыхание.

— Мсье, вы меня слышите?

— Да…

Джесси спрыгнула с кровати, приблизилась на несколько сантиметров, но дальше наручники не пускали. Она неистово тянула свои цепи, но кровать отказывалась следовать за ней.

Естественно, она была прикреплена к стене.

— Вам больно?

— Да… Да.

— Вы не должны снова засыпать.

— Почему?

Они с трудом понимали, что он бормочет, — так исказилось его произношение.

— Вы не должны снова засыпать, — повторила Джессика. — Он скоро вернется!

Да о ком она говорит? Кто вернется? И кто она такая?

Ему удалось немного пошевелиться, но он по-прежнему видел только светлый и омерзительно грязный пол.

Рафаэль слегка приподнял голову, но она тут же тяжело упала на плитки. Боль отдалась даже в позвоночнике.

Он почувствовал, как, опасно приблизившись к губам, взбунтовался его желудок.