Невинность в жертву

Эле наверно очень больно, что она пока не может иметь детей.

Эля поджала губы.

— Как ты? — со всей серьезностью заглядываю в её грустные глаза.

Взяв необходимые принадлежности для творчества, я направилась к выходу из комнаты, поравнявшись с сестрой:

— Нормально.

— Новости есть?

— Никаких, всё как и прежде.

— Почему никто не может до сих пор назвать точного диагноза? — хочется её поддержать, но чувствую себя слишком навязчивой.

— Я не знаю… Я же не врач! Я не могу признаться в том… Что когда у меня всё это началось, по сути, меня лечил терапевт эры мезолита!

Эля стала такой резкой. Очень… Заводится с пол-оборота на ровном месте. И никакие психологи ей не могут помочь.

Может её нужно отправить в санаторий? Или на курорт!

О, точно!

Надо упросить Рустама, чтобы он нас отпустил немного отдохнуть. Я бы хотела слетать на Мальдивы, безумно хочется свежих фруктов и кокосов! Особенно… М-м! Деликатес! Но перелет будет слишком длительным, так что Греция вполне подойдет, чтобы не так утомительно и рискованно было добираться.

Нам нужно отвлечься и наладить друг с другом контакт. Мне не очень хорошо, когда я понимаю, что мы, такие родные сестры с особой связью, отдаляемся друг от друга с каждым днем и становимся чужими.

— Мама тебе звонила?

— Она за границей до сих пор. В общем, она пока не хочет возвращаться из-за этого скандала со смертью Эдуарда. Ей стыдно и грязно. Поползли ужасные слухи, наша семья, благодаря тебе, еще долго будет отмываться. А может вообще никогда не отмоется.

Последние слова меня очень задели, но я решила промолчать, чтобы не начать вдруг ссору с сестрой. Я понимаю Элю, у нее слишком сильно нарушен гормональный фон. Из-за этого она раздражается по любому поводу, это не ее вина, а того, кто якобы лечил её некачественными препаратами — Вениамина Аристарховича. Старик три месяца назад отошел в мир иной, так что до правды не докопаешься. Просто кошмар какой-то!

— И еще она Рустама побаивается, — тихо шепчет сестра. — Он ведь пообещал, что с ней как следует разберётся.

А, ну тогда понятно. Да, я припоминаю тот момент. Рустам был в ярости и под его горячую, вспыльчивую руку мог попасть кто угодно.

Я вышла из комнаты, ничего не ответив, направилась к лестнице. С каждым днем Эля начинает относиться ко мне всё холодней и холодней. Это ревность. Она видит, как Рустам преображается рядом со мной из-за беременности, а её личность отходит на второй план.

У них до сих пор не было секса. Из-за этого Эля превращается озлобленную волчицу. Она сильно похудела, у нее выпадают волосы, кожа стала хронически бледной, а взгляд пустым. Теперь нас — близнецов различают без проблем.

Немного напрягает, что сестра следит за каждым моим шагом.