Ставка на невинность (СИ)

А я тяжело вздыхаю.

– Ты ещё не плюнула на свой целибат?

– Держусь.

– Ну-ну, – хмыкает Медведева. – На что поспорим, что сдашься?

– Иди в жопу, хватит с меня споров! Бесит он меня. Все нервы на него потратила, а мне ещё субботу надо как-то пережить, – жалуюсь я.

– Наташку тоже позвали, да? – сочувственно спрашивает Анька.

– Угу. С Лосевым. Это будет жопа.

– Твои так и не знают, что это он не после вашего расставания с ней сошёлся, а ты его за блядство выгнала?

– Нет, тогда было бы ещё хуже… – морщусь я.

Девки синхронно кивают.

И одобрительно смотрят на то, как Бергман вливает в их опустевшие фужеры игристое и вливается в компанию.

Как это ни странно, влиться у него получилось.

Может же вести себя как человек и троллить меня не чаща раза в час!

Вот что нормальное общество способно сделать с миллионером.

Но то было вчера…

А сегодняшний вечер, наоборот, показал, как неадекватные особи влияют на здравомыслящего стоматолога…

Вообще, я мечтала сачкануть и откосить от похода к друзьям Германа. Где я и где спорт? Я даже не знала, о каком матче идёт речь: бейсбол, футбол, теннис? Я бы с удовольствием посмотрела на соревнования пловцов среди мужчин, но вряд ли бы встретила отклик у Бергмана.

Однако как только я заикнулась, что мое присутствие на этом празднике тестостерона излишне, Гера пошел в атаку:

– Ты мне еще должна за то, чего я натерпелся, пока вез домой Медведеву!

– И чем же она тебя ранила? – поразилась я.

– Она мне пела! Предупреждать надо, что твоя подруга – восходящая звезда шансона!

Мне чудом удалось не заржать в трубку. Молодец, Алка, отомстила за меня. Она живет ближе к Ленинской, и от меня им ехать было минут двадцать. Надеюсь хита на четыре ее хватило.

– Все мои подруги – исключительно талантливы.

– Без слуха и голоса!

– Ну хорошо. Тебе сделали больно. И что? Теперь меня ждет хор мальчиков-зайчиков? Так сказать, в отместку?

– В отличие от твоих, мои друзья – приличные люди. И не поют!

О да… Как оказалось, его друзья орут как сумасшедшие.

И эти засранцы меня заразили.

Никогда не думала, что хоккей – такая азартная игра.

После того как мне объяснили правила, я из принципа стала болеть за команду-противника. И втянулась!

Бергман меня еле угомонил. Раевский, который тоже пришел поболеть, ржал надо мной в голосину, когда я вопила:

– Да дай ты ему клюшкой по шее! Там у него все равно ракушка!

Я накричалась так, что к концу матча сипела.

Зато команда, за которую я болела, выиграла!

Сгрузив меня у дверей квартиры, Герман покачал головой:

– Тебе нельзя в люди."

"– Ты сам этого хотел, – прохрипела я, прикидывая, есть ли у меня дома хоть что-то, что спасет мой голос к утру. – Кошмар, а нам ведь завтра в консерваторию…

– Ты, что, и там поешь? – ужаснулся Герман.

– Очень смешно.