Ставка на невинность (СИ)

Более того, бережно положу в копилочку приятных воспоминаний.

После того как все наконец утрясается, Эле удается сделать групповые фотографии, потом мы ужинаем за большим круглым столом и пьем чай.

Роза Моисеевна перекидывается язвительными фразами с Раевским, но, приглядевшись, я понимаю, что рыжая права. Именно Олегу достается самый смачный кусок курицы, хотя на него уже навострился Давид, и кусок пирога без корочек тоже отходит Раевскому.

Я узнаю, что подпольное имя Эли – Жопа Давидовна, что Давид Александрович способен игнорировать почти все и обладает недюжинным терпением, а лишенного очков парня зовут, прости господи, Лев. Я долго пытаюсь не ржать, потому что даже котенок и тот больше на льва тянет.

Бергман остается в своем ворчливом амплуа, но чувствуется, что и он расслабляется.

Я серьезно никогда не задумывалась, что у богатеньких буратино может быть такая семья. Если верить сериалам, то должны быть дрязги и холодные пустые дома с прислугой. Оказывается, не всегда.

– Левина, ты чего притихла? – заметив, что я немного осоловела, спрашивает Герман.

– Думаю. Ты же при бабках. И больших. Тачка у тебя закачаешься, стоит как половина квартиры в центре…

– Может, это кредит? – ехидничает Бергман.

– Ой ну давай не будем, – морщусь я. – Так вот, скажи мне, как это ты до сих пор не отгрохал себе усадьбу где-нибудь в Умете?

– Кто тебе сказал, что не отгрохал? – искренне удивляется Гера.

Блин. Вот теперь мне хочется увидеть, что там себе понастроил Бергман. Отчего-то в голову полезли воспоминания о той квартире, где мы… э… скажем так, искали консенсус по некоторым пунктам договора.

Кошмар, Левина. Ты совсем испортилась!

С другой стороны, я ведь так и не рассмотрела квартиру, где Герман живет постоянно. Впрочем, у меня еще будет сегодня такая возможность.

И таки да. Когда, распрощавшись со всеми, мы возвращаемся к Бергману, я разглядываю обстановку уже внимательнее.

И прихожу к выводу, что тут уютно.

Особенно меня пленяет коллекция джаза на виниле. С горящими глазами я перебираю конверты с Фицджеральд, Армстронгом…

– Не едиными романсами, да, Левина? – посмеивается надо мной Бергман.

Окончательно мы меня теряем возле полки с печатными изданиями историй о кровавых драгоценностях. У меня почти трясутся руки, так мне хочется все это стырить себе домой. Я буквально пропадаю, пожирая глазами тисненые корешки.

Правда, недолго.

– Левина, у меня к тебе деловое предложение, – начинает Гера, откровенно говоря, пугая меня подобным вступлением."

"Вздрогнув, я оборачиваюсь, и оказывается, что Бергман снова подобрался ко мне вплотную. Теплая ладонь гладит мою щеку, а его колено вклинивается между моих. Я, как загипнотизированная, не могу отвести взгляда от серых, стремительно темнеющих глаз.