Ставка на невинность (СИ)

Договор, кстати, вчера тоже пострадал, но селедкой он пахнет не так заманчиво, как приглашение на свадьбу Лосева.

Через час я прохожу через просторный холл дома по присланному Бергманом адресу и под бдительным взглядом консьержки вызываю лифт."

"В кабине меня слегка потряхивает. Когда я позвонила в домофон, голос Германа был очень суров. Я рассматриваю себя, пытаясь понять, какой меня видит Бергман, но сдаюсь.

На двенадцатом этаже всего три квартиры, и дверь нужной мне уже гостеприимно приоткрыта.

Ладно. Где наша не пропадала. Выкручусь. И останусь при кавалере на Димкину женитьбу.

Меня никто не встречает, но услышав клацание язычка замка, откуда из глубины квартиры до меня доносится:

– Левина, проходи. Я почти готов.

Снимаю сапоги и пальто. Тапочек не предусмотрено. Небось неэротично на девочках смотрятся. Ну, полы вроде теплые и чистые.

Бреду на запах кофе и логично попадаю на кухню. Там пусто, но кофеварка еще шипит.

– Ты куда-то не туда пришла, – слышу я из-за спины Бергмана.

Развернувшись к нему, я цепенею.

Матерь божья! Держи меня семеро!

Герман Александрович явно только что из душа. В одном весьма скромном в своих размерах полотенчике на бедрах. На плечах его еще искрятся в электрическом свете капли воды, и некоторые особенно наглые из них стекают по мощной рельефной груди на плоский в кубиках пресса живот.

Я неконтролируемо сглатываю.

– Ну, что, Левина? Я готов. А ты?

Глава 23. Прогрев целевой аудитории

Не обращая внимания на моё состояние, Бергман, придерживая одной рукой короткое полотенце, еле сходящееся на узких бёдрах, проходит к кофеварке.

Видя, как при любом движении жгуты мышц напрягаются и скрываются под белой тканью, я без труда могу в своем воображении дорисовать, как выглядит Герман без всего.

Более того, я впервые понимаю мужиков, которые пялятся на мини-юбки на улицах: с каждым шагом полотенчик чуть-чуть сдвигается, и, кажется, вот сейчас я вижу самое главное… Это гипноз.

Сокрушительный эффект не пропадает, даже когда, наливая кофе, Бергман поворачивается ко мне спиной. Она шириной со столешницу, и, пожалуй, я бы на ней полежала. Она такая блядско-матёрая, накаченная, с просушенным рельефом.

И меня капец как триггерит толстая короткая серебряная цепочка на мощной шее. Еле удерживаюсь от стона. Бергман – секс-машина, животное. Это видно невооруженным взглядом. Вот не удивлюсь, если все это мышечное богатство – заслуга не спортзала, а акробатических этюдов в постели. Есть пара поз, практикуя которые достаточно часто, достичь подобного результата не сложно…

– Тебе налить чего-нибудь? – не оборачиваясь, спрашивает Бергман.

– Вод… вод… – хриплю я.

– Воды? – приподняв четкую бровь, уточняет Герман, и, дьявол меня раздери, если его глаза надо мной не смеются.