Сама невинность

- Дамы неоксинов начинают готовиться к балу с рассвета, не упуская ни единой детали, - наставляла меня Субира, пока я с аппетитом расправлялась с едой.

- С рассвета я не могу, он уже прошел, - напомнила ей.

- Нам следует поторопиться, асса. Ведь спутница нашего господина должна быть самой прекрасной из женщин Альвара.

Субира на меня не смотрела, а я старалась не подавать вида, насколько меня задели ее слова. Конечно, Нео, он такой… В общем, он действительно достоин самой лучшей, а я всего лишь боевичка, бастард и вообще во мне мужского начала гораздо больше чем женского, если не принимать во внимание грудь. Бедра, волосы, талию и что там еще? А, да! Глаза! Но разве этого достаточно, чтобы стать самой прекрасной? Увы.

- Госпожа моя, что с вами? – Субира не на шутку испугалась. – Вы бледны! Позвать лекаря? Как вы себя чувствуете? О, светлые боги! Не молчите! Скажите же хоть что-нибудь бедной Субире!

- Все хорошо. Я внимательно слушаю, - растерянно ответила я, совершенно не ожидая такой реакции.

- Что-то в моих словах вас расстроило, асса, ведь так? – распорядительница прищурилась. – Скажите мне что, и больше этого не повторится.

- Все хорошо, правда, - с улыбкой соврала я. Ведь обещание не лгать получил лишь неоксин.

- Я должна это знать, моя госпожа. Все, что касается вашего здоровья, настроения, состояния духа важно для всех. Вы не понимаете, но очень скоро поймете. Накажите меня! Прикажите забить палками или отрезать руки! Только молю, на принимайте мои слова близко к сердцу…

Договорить она не успела, потому что я вскочила с мягкого пуфа, на котором сидела, когда завтракала. Посуду убрать не успели, и она жалобно звякнула.

- Забить палками? Отрезать руки? – прошипела я. – Что за дикость? Во имя светлых богов! Что за зверь может приказать такое?!

- Госпожу Эймеку успокаивали чужие страдания, и она сразу приходила в хорошее расположение духа. Так мне рассказывали те, кто служил ей вместе с моей матерью, - почти шепотом произнесла Субира.

- А… Что… - я никак не решалась спросить. – Что случилось с твоей матерью?

- Госпожа приказала маме держать на вытянутых руках поднос с фруктами, стоя на коленях у своего ложа. К утру руки так ослабли, что поднос выпал, и фрукты рассыпались. Я не знаю, что с ней стало, но с того дня, мою мать больше никто никогда не видел.

Даже темная кожа не скрывала бледности Субиры. И я, поддавшись внезапному порыву, подошла и обняла девушку."

"- Чужие страдания могут принести успокоение или радость только порочному или душевно больному человеку. Прошу тебя, Субира, никогда не сравнивай меня с Эймекой.

Распорядительница вздрогнула, отстранилась и принялась извиняться.