Невинность по контракту (СИ)

Извинился за будущее долгое отсутствие, сказал, якобы она решила пожить вдали от благ цивилизации, без связи. Чтобы просто отдохнуть некоторое время. Потом добавил пару строк о том, как сильно она будет скучать, что вернется с хорошими новостями.

Это сообщение давно стало своего рода мантрой, для меня самого, прежде всего.

Успокоились ли родные Маши? Нет, разумеется. Заподозрили неладное, помчались в полицию с заявлениями о пропаже. Я держал ситуацию под контролем, не давал ход делу. Признаюсь, было непросто.

Машина родня оказалась из числа правдорубов. В одном месте несколько раз отказали? Что ж… В прокуратуру заявление напишем! В прокуратуре нос воротят? А мы и повыше инстанции знаем! Они даже на ТВ хотели передачу запустить и у них получилось все — добиться передачи на главном экране страны, и мне пришлось тупо перекрыть кислород тому, кто дал добро, чтобы отснятый материал не вышел в эфир. Разумеется, о замужестве сведения всплыли, и начались запросы и попытки узнать обо мне.

Если даже с Машей наладится, моя репутация в глазах ее семьи — ниже плинтуса. Но я это пережить готов. Я все пережить готов, лишь бы Малая меня вспомнила и простила за все, что ей пришлось пережить по моей вине...

Всю ночь провел в больнице, на диване в коридоре. Уговаривали поехать к себе или переместиться в комфортную палату, я отказался. Привел себя в порядок утром в туалете и оказался у палаты перед завтраком Маши. Забрал столик, сам вкатил в ее палату.

Малая вышла из душа, от нее пахло влагой и свежестью, внутри все заныло. Маша застыла, смотря на меня.

— Мне нужно поговорить с Петей.

— Пети нет. Уехал. Возникли срочные дела…

— Вот как… — протянула, отвернувшись. — Надолго?

— Боюсь, что да. Я в курсе всех дел,— я с трудом сдерживался, чтобы не лезть к ней с прикосновениями. — Теперь я буду о тебе заботиться.

Не дожидаясь ее согласия, подошел к столу, отодвинув для Маши стул.

— Давай позавтракаем? Я составлю тебе компанию.

— Кажется, неплохо? — спросил и попытался улыбнуться собственному отражению.

Позитивного настроения хватило ненадолго, улыбка сползла вниз. Настроение испортилось.

За неделю опухоль сошла, но швы все равно смотрелись некрасиво, не рожа, а черт знает что! Когда пластику сделать можно будет? А пластика тоже штука не быстрая, нужен процесс реабилитации, в любом из случаев. Врач, делавший операции, заверил, что после большинства мелких швов шрамов не останется, но нужно запастись терпением. Лучший лекарь в этом случае — врач и понимание, что лезть не стоит. Но как же тяжело!

Я был уверен: все дело в моей страшной роже! Маша пережила колоссальный стресс и ее организм решил «спрятаться» за беспамятством в безопасной и комфортной ситуации. Меня Маша не признавала, но и о семье говорить отказывалась.