Греховная невинность

Все это очаровывало его, оплетало тончайшими нитями, все туже и туже, пока на аукционе…

Безучастно наблюдать, как толпа глумится над ней, было невыносимо.

Колин оказался прав. Адам в самом деле потерял голову.

Возможно, такое случилось с ним впервые в жизни. Это вышло невольно, само собой, — так рефлекторно вскидываешь руку, защищая лицо от удара. Не то чтобы у него завелись лишние пять фунтов.

— Знаешь, Адам, моя матушка гордится тобой. Истинная правда. Она думает, именно ты, возможно, положишь начало новой эре — эпохе респектабельности Эверси. Хотя Женевьева тоже внесла свою лепту в общее дело, умудрившись выйти замуж за герцога. «Подумать только, мой племянник — священник, и вдобавок блестящий проповедник. Мы довольны, что отдали приход ему, хотя желающих занять это место было немало». Матушка не устает это повторять.

— Я очень признателен, — рассеянно обронил Адам.

Он испытывал искреннюю благодарность и знал, что это чувство не оставит его никогда. Но в последнее время Силвейн особенно остро ощущал, что респектабельность тяжелым ярмом давит ему на шею.

Кузены немного помолчали, думая каждый о своем.

— Хочешь знать самое худшее, Колин? — заговорил наконец Адам. — Я солгал.

Колин недоверчиво прищурился.

— Я терпеть не могу имбирный пирог.

На мгновение в кухне повисла тишина.

— Вот и прекрасно, — невозмутимо отозвался Колин. — Тогда я избавлю тебя от него. — Он придвинул к себе корзинку.

Адама охватило абсурдное желание отнять пирог. Но вместо этого он положил в карман пять фунтов, решив отдать их в церковный фонд.

— Расскажешь потом, съедобен ли он, чтобы я мог передать твои слова графине."

"— Непременно. И еще, чуть не забыл. Тебе тут принесли кое-что. — Он указал на перевязанный бечевкой сверток, лежавший на серванте. — Посылка от миссис Снит. Наверняка подарок ее племянницы.

Адам развязал бечевку и развернул бумагу. Внутри лежала новенькая вышитая подушка. Посередине в изящной виньетке из васильков красовалась надпись: «Возлюби ближнего своего».

На следующее утро на окраине Пеннироял-Грин показалось старомодное ландо миссис Снит, в котором восседала эта почтенная леди вместе с Евой, мисс Эми Питни и мисс Джозефиной Чаринг. Коляска миновала женский пансион мисс Мариетты Эндикотт и цыганский табор, выехала на изрезанную колеями дорогу, а затем повернула в сторону небольшой долины.

Три женщины устроились напротив графини Уэррен, сидевшей в одиночестве рядом с корзинкой печенья, купленного за десять фунтов. Она так и не попробовала «божественную выпечку» миссис Лэнгфорд. Ева подозревала, что семейство О’Флаэрти найдет печенью лучшее применение.

Ландо остановилось напротив развалюхи, которую только оптимист мог назвать домом.