Его невинная заложница

— Что?

— После него. Так будет проще…

Арман щурит глаза и выглядит так, будто я сказала дикость. А потом делает то, от чего у меня перехватывает дыхание. Он поднимает мои пальцы к своим губам и целует, влажно касаясь языком. Он смотрит мне прямо в глаза, а второй рукой обнимает за талию, словно боится, что я упаду. Я прогибаюсь и растворяюсь в его черном взгляде, в том, что он делает сейчас со мной.

— Ты чистая, Катя, — добавляет Арман. — Для меня ты чистая.

Арман выводит меня из душевой. Я сажусь на кровати и ищу глазами то Ровного, то Дикого. Я хочу поговорить с Ровным о сестре и в то же время проверяю, где Дикий и кто крутится рядом с ним. Арман приставил к нему кого-то из парней, чтобы приглядывал, а потом до меня донеслись отголоски разговора, что, может, получится перебросить Дикого в другое место. Поближе к врачу.

Ближе к вечеру Арман поднимается наверх по своим делам, а Ровный сразу же подходит ко мне. Садится на противоположную кровать и крупным силуэтом прячет от любопытных глаз.

— Арман послал? — спрашиваю тихо.

— Да, ему спокойнее будет, если я рядом посижу.

— Мне тоже, — я подтягиваю одеяло и утыкаюсь спиной в стенку. — Мы можем поговорить о Яне?

Я перехожу на едва разборчивый шепот, но по глазам Ровного понимаю, что он всё понял. Он кивает мне.

— Ты думаешь, она жива? — спрашиваю главное, что меня беспокоит, и скручиваю одеяло до хруста.

Я боюсь его ответа.

Боюсь, что сестра натворила непоправимых глупостей.

— Она жива, — Ровный кивает. — Свидетельство о смерти внесли в реестр задним числом. И ее видели накануне. За день до того, как люди Армана забрали тебя. Она вышла из “Ночной бабочки” через служебный вход, прошла на другую сторону перекрестка и села в черный Лексус.

— Сама села? Ее не заставляли?

— Нет, — Ровный усмехается и смотрит на меня, как на несмышленого наивного ребенка. — Она всё сама, Катя. И не из-за угроз.

— С чего ты взял?

— Человек, который видел ее, описал водителя. Он долго молчал, потому что боялся, но я потолковал с ним по душам и он перестал отнекиваться.

“По душам” звучит угрожающе, и я перевожу взгляд на крупные мозолистые руки Ровного. Он точно умеет убеждать и доставать правду.

— За рулем был личный водитель Стаса. У него татуировка как пасть льва на тыльной стороне ладони, трудно спутать.

— И что это значит, Ровный?

— Это привилегия, — Ровный усмехается. — Стас бы не послал за обычной девкой своего водителя, у него до хера людей для разных поручений. Ему ее хочешь за шкирку, хочешь в трех пакетах привезли бы, стоило только отдать приказ. Но нет, за ней приехал личный водитель самого босса.

— Я ничего не понимаю…

— А что тут понимать, Катя? Классная у тебя сестра, умеет производить впечатление на больших людей.