Его невинная заложница

От неожиданности ударяюсь о его широкую грудь, провожу ладонями по плечам, чувствуя стальные мышцы под пальцами и полностью сдаюсь в его власть, когда понимаю, что этот поцелуй другой.

Не такой, как был впервый раз и не злой, будто наполненный яростью. Сейчас он, скорее, желаемый. Я сама не верю в то, что чувствую, но у меня создается впечатление, что Арман сам хотел этого. Ждал момента, когда все прояснится, чтобы наконец поцеловать меня так. Требовательно, настойчиво, но нежно и будто растягивая удовольствие.

Сейчас мы как два любовника, сбежавшие от законных половинок. Я от самой себя, а Арман от должности вожака, которому не подобает быть нежным с женщиной.

Он должен брать. И точка.

— Почему ты снова дрожишь, Катя? — слышу сквозь туман собственных мыслей, когда наш поцелуй, наконец прерывается. — Снова боишься?

— Да, — на одном выдохе.

— Меня.

Он утверждает, а я едва нахожу в себе силы, чтобы мотнуть головой и произнести:

— Нет. Себя.



Глава 35

Взгляд Армана меняется после моих слов. Там нет мужского ликования, скорее новая грань интереса. Мы постепенно открываемся друг другу и видим то, какими являемся на самом деле. Это как танец, и мы участвуем в нем вдвоем. Я жадно вглядываюсь в черты Армана, а он — в мои. Можно подумать, наконец, загорелась яркая лампочка и осветила многое из того, что пряталось в темноте. Еще не все, но мы уже далеки от непроглядной темноты.

Мы уже ближе друг к другу.

Уже прочнее связаны и больше не рвемся прочь.

Я вижу перед собой не только свое наказание или свою защиту, но и мужчину, к которому меня тянет. А я перестаю быть заложницей. Я еще сомневаюсь, что значу для этого сложного, жестокого и безумно сильного мужчины, но чувствую, что он сам ищет ответ. И тоже тянется мне навстречу.

— Тебе пришлось дотрагиваться до него, — бросает Арман хрипло. — До этого урода.

Арман обхватывает мое запястье и тянет наверх. Я непроизвольно кривлюсь, вспоминая, как расстегнула брюки Дикого, и прячу глаза.

— Я должен был так поступить.

— Я понимаю, — я киваю. — Это из-за других.

— Это оказалось сложнее, чем я думал. Стоять и смотреть, как ты возишься с ним."

"Я слышу, как Арман сглатывает, и поднимая глаза. Под натянутой кожей ходят желваки, а в глазах полыхают искры ненависти. Боже… Он явно едва сдержался, чтобы не добить Дикого прямо там, на глазах всей своры. И он ведь убьет его, как только разберется со Стасом и получит передышку.

— Ты очень сильная, Катя. Ты держишься.

Арман перебирает мои пальцы и с силой нажимает. Он делает мне больно, увлекаясь, но я молча терплю. Я понимаю, что он хочет “стереть” следы Дикого с моей кожи, осторожность отказывает ему и он сминает мою плоть, обжигая горячим прикосновением.

— Арман, — я зову его, когда больше не могу терпеть. — Я могу вымыть руки.