Невинная. В уплату долга

Мне хочется орать. Девчонка жива. Она справилась. Несмотря ни на что, справилась.

Кажется, за этот день выпиваю не один десяток чашек кофе. Жду, как Илана проснется. Дежурю под реанимацией до самого вечера. Ночью уже не выдерживаю и иду к ней. Я должен ее увидеть. Немедленно.

Меня тут же пропускают. Не зря, ведь это моя клиника.

Подхожу к кровати и вижу свою птичку. Очень бледная, но уже без трубки по рту. Сама дышит. В руке капает кровь. Ее живот прикрыт, но я знаю, что ей делали кесарево, а значит, там есть рана.

Осторожно беру Илану за руку. Сжимаю слегка холодные невесомые пальцы, чтобы просто ощутить их. В груди все горит огнем. Я ведь мог потерять ее сегодня. Навсегда.

Не знаю, что тогда бы сделал. Наверное, просто бы застрелился. Второй раз переживать такую потерю я уже не смогу. Пусть и не жена она мне. Все равно. Эта девчонка уже прочно сидит у меня в голове.

Слов не хватает. Горло сжимается от спазмов, но я начинаю с ней говорить. Мне надо сказать это ей.

– Ты умница, птичка, а я…я виноват перед тобой, девочка. Очень.

Наклоняюсь и целую Илану в висок, проводя рукой по ее волосам. Нежные, как шелк. Светлые. Эта девушка мне дочь сегодня подарила. Такую красивую, как и она сама, и чуть ли жизнь за нее не отдала. За моего ребенка.

Я знаю, Илана была готова к худшему. Она готова была пожертвовать собой за ребенка. Свою жизнь отдать за наше дитя, которое я насильным путем ей сделал. Не по любви, а в жестокости, специально терзая ее тело так, чтобы ей было максимально больно. Но даже так она все равно любит малыша. Несмотря на на что.

Всю ночь я сижу рядом с Иланой. Под дверью реанимации и так два охранника дежурит, но мне этого мало. Пока Быков на свободе, ей может угрожать опасность, да и после такой сложной операции я не хочу оставлять ее одну.

Птичка спит до самого утра, и только в семь часов я оставляю ее, чтобы выпить кофе и проведать нашу крошку, которую временно положили в белый прозрачный бокс детской реанимации.

Как только подхожу к дочери, не могу сдержать улыбки. Эта малышка уже давно не спит. Она смотрит прямо на меня и кажется, даже пытается что-то говорить. Крошка укрыта одеялом. На нее светит какая-то теплая лампа, видимо, создавая имитацию маминого живота. У девочки красивые губки бантиком и блестящие глаза, смотря на которые я понимаю, что этот ребенок не был рожден от большой любви. Он родился только из желания мести. Моей мести.

Врач говорит, что крошка недобирает в весе, однако это не страшно и она скоро все нагонит. Главное, что она выжила, хотя на самом деле шансов было ничтожно мало.

Я не могу вернуть жену и сына, хоть бы сотню выстрелов сделал в башку Быкова. У меня теперь нет семьи, кроме этой крошки и дочери моего врага, которая сама чуть не умерла, рожая мне малышку.