Невинная для волчьей стаи

Дэн подошел вплотную к кровати, смотрел сверху вниз на идиллию — Мия, в ее ногах белый волк с еще слегка кровящей раной на боку, рядом еще один волк, которого она прижимает к себе."

"— Ну… когда мы волки мы общаемся мысленно.

— Это как… телепатия?

— Не совсем. Мы не можем читать мысли других зверей, других волков. Только друг друга.

— Но мои мысли вы же читали?

— Кроха, твои мысли тогда были написаны у тебя на лице. Сейчас, например, я не очень понимаю, что ты думаешь…

— Я сама не очень понимаю…

Я слушал, как общаются мой брат и наша малышка. Мне следовало бы перекинуться обратно и все объяснить, но…

Но она так сладко обнимала меня, почесывая за ухом. Мой волк не готов был расстаться с этой лаской. А человек… человек жаждал ласки иной, более откровенной.

«Думаю, объяснения следует оставить до утра. Как говорят — утро вечера мудренее».

Мия посмотрела мне в глаза. Она слышала меня!

— А что же мы будем делать до утра?

«Думаю, ты все понимаешь»

Мия снова погладила меня, потом повернулась к Нику, который уже успел запрыгнуть на кровать и расположиться рядом с Мией, с другой стороны.

— Но ваш брат, как он?

— Уверен, если ты предложишь ему облизать твою грудь и попробовать кое-что еще, он забудет о боли. Потом, мы довольно быстро регенерируем, если остаемся волками.

— Значит, ему нужно еще немного побыть волком, так? Что ж… Нам всем необходим отдых. Надо выспаться…

Детка что-то неправильно поняла! Спать я точно не был намерен. Да и братья.

Мгновение, и я уже обнимал ее, притягивая к себе — как человек, как мужчина. Мия вскрикнула, не ожидая мгновенного перехода.

— Крошка, я думаю, сегодня нам всем будет немножко не до сна.

— Но… как же Ник, он…

— Он переживет, сегодня ты не будешь скакать на нем верхом, да и он вряд ли тебя оседлает.

— Марк, но… Подожди. Ты… Ты так уверен, что я соглашусь быть с вами, зная… вернее, ничего не зная? Разве это честно?

— Все, что ты должна знать сейчас, это то, что ты наша, и мы хотим тебя всю.

— Ваша кто?

Настырная маленькая кошечка! Откуда в ней было столько смелости, силы и стойкости? Она ведь чуть не умерла сегодня! И вообще, последние дни были слишком насыщенными для такой крохи. Я взял ее лицо в ладони, нежно лаская большими пальцами скулы.

— Наша женщина. Сегодня, сейчас, всю эту ночь, до утра. Согласна? Подари нам себя этой ночью, будь нашей.

Я приблизил свое лицо к ее сладкому ротику, облизал, взял нижнюю губу, пососал, слегка сдавил зубами. Мне хотелось пить ее дыхание, нежно собирать ее влагу, ласкать. У меня внутренности сводило судорогой желания. Я хотел ее всю, до боли, до дрожи… И я знал, что она тоже хочет меня. Нас. Всех нас.

— Марк, я…

— Детка, прошу тебя…

Я почувствовал, что она натянулась, как струна, напряглась, пытаясь отстраниться.

— Марк.