Невинная для волчьей стаи

Эти широко распахнутые зеленые глазищи, цвета нежной хвои, длинные ресницы, аккуратный точеный носик, полные губки, широкий рот, высокие скулы — я мог описать ее не хуже Дэна, нашего художника.

Мятная конфетка в шоколаде — вот какая она была. Кожа — шелк, атлас, бархат — все вместе и гораздо лучше! Теплая, мягкая, прозрачная. Ее хотелось гладить, ласкать, проводить по телу пальцами, губами, языком, рисуя бесконечные узоры страсти.

И хотелось быть в ней, почувствовать, каково там, внутри? Каково ее нежное тело? Войти в ее лоно до упора, вжаться, слиться в одно, закрыв глаза, замерев, погружаясь в ощущения сладости и счастья!

Я запомнил какое лицо было у нашего старшенького, когда он узнал, что наша малышка невинна.

Представлял, как я сам выглядел со стороны. Это было реально невероятно. Встретить такое в наше время в нашем мире? Ну, хорошо, не совсем нашем. В мире людей. Но…

Как такая красавица, волшебная, влекущая, манкая могла остаться невинной?

Конечно, я сразу подумал о том, что она ждала нас. Ха! А кто бы подумал иначе?

Неужели люди стали столь бесчувственны, глухи и глупы? Елки, да от нее за километры пахло сексом! С ней хотелось заниматься любовью! Хотелось иметь ее, делать своей! Клеймить, помечать каждый миллиметр ее тела!

Правда, мы тоже, конечно, слегка облажались, сразу не поняв, что она девственница.

Как Альфа сразу не считал это? А мы? Как пропустили?

Я ведь чувствовал, что с Мией что-то не так. Да, понятно, что Стелла ее чем-то опоила. Специально. Хотела отбить запах. Аромат невинности, который чувствуют волки.

Не знаю, что там эта бешеная стерва втирала Марку, но я бы сразу поймал ее на лжи. Зачем она дала Мии препарат, зная, что это собьёт с толку Альфу? Чего она хотела добиться?

Ладно, в истории со Стеллой и ее интригами еще остались белые пятна, но плевать — лишь бы Мия была с нами, была нашей.

Оказаться в ней — мечта, которая, наконец, воплотилась. Мягкая, нежная как шелк. Нереально горячая. Узкая, сладкая, возбуждающая до дрожи в каждой клеточке тела.

Прекрасно зная, что буду третьим я старался максимально облегчить для нее эту часть посвящения. Предельно осторожно. Нежно. Стараясь давить на точки, которые помогут расслабиться. Когда я понял, что она вот-вот взлетит вместе со мной на вершину я был просто сражен. Ее судороги, токи, бегущие по нежному телу, импульсами бьющие в мое сердце."

"Она просила Марка, чтобы он сказал о любви?

Я был готов кричать ей об этом. Но лишь тихо шептал, надеясь, что она слышит и понимает.

— Любимая, любимая моя, единственная. Я буду с тобой, что бы ни случилось! Я твой навсегда, кроха!

Я в тот момент прекрасно понимал, что говорю. Она была нашей. И она была моей. И я готов был драться за нее с судьбой. Со всем миром.