Невинная пленница

Глаза краснючие, рожа перекошена.

Я отступаю назад, поняв, что на меня надвигается мужчина, не контролирующий свои действия.

Он возомнил себя власть имущим.

Тагир виноват. Наделил отбросов властью, дал им право помыкать мной и Алёной, как смердами. Вот… результат.

Плоды моих трудов обхаркивают, а потом ещё и угрожают…

– Эй, брат, остынь! – трогает Зураба за плечо Заид."

"Тот резко вскидывается и с грязным матом хватается за клинок, висящий слева на бедре. С громким криком кидается на своего товарища.

Я стою, как в состоянии аффекта, наблюдая за перебранкой.

– Остынь, дебил! Я тебя продырявлю! – угрожает Заид, перебросив автомат к груди.

– Ты мне не указ! Ты стелешься, как баба… А я… – рычит Зураб, наступая.

Громкая пулемётная очередь разрезает воздух резкими щелчками. Я испуганно бросаю ножницы и кидаюсь бежать со всех ног в дом.

Слёзы хлещут по щекам, как будто я бегу против сильного ветра. Сердце колотится громко-громко, частит пульсом в висках. Голова взрывается сильнейшей болью, отравляющей всё тело. Она пускает щупальца в каждый уголок тела, заражая его боязнью и сильной дрожью.

Паника похищает возможность дышать, перекрывая кислороду путь в лёгкие. Я громко хлопаю дверью комнаты, выделенной для меня. Здесь даже запереться изнутри нельзя. Ничего нельзя – только быть полным ничтожеством, от которого могут избавиться по первому приказу Тагира или… даже без него.

У них много оружия и дурной силы мужчины, привыкших к кровавым схваткам, но запертым в нескольких стенах. Им слишком скучно, они хотят резвиться и пускать в ход оружие, когда захочется.

Громкий стук по ту сторону двери. Добротное дерево сотрясается от исполинских ударов кулаков. Это они! Не могут оставить меня в покое, потому что азарт волнует их кровь и нет никого, кто мог бы остановить их!

Зло порождает зло. Но им не нужны оправдания и веские причины.

Зажав ладонями уши, я громко кричу, сползая спиной по двери. Я просто не могу удержаться на ногах, падаю на пол, застыв в позе крохотного эмбриона.

Слёзы ослепляют меня окончательно. Я совершенно ничего не вижу и не слышу из-за судорожных рыданий, вырывающихся из глубины души.

Меня резко дёргают вверх и в сторону. Я бью руками вслепую, готовясь принять смерть. Вся жизнь проносится перед глазами… Вижу самые главные и трогательные моменты.

Моя мамочка, ещё живая и улыбающаяся. Ослепительно красивая, самая лучшая! Все говорят, что я похожа на неё. Чаще всего говорил об этом папа.

В гаснущем сознании проносится воспоминание из детства. На одном из дней рождений, я танцую под весёлую музыку, а родители держатся за руки и целуются…

Потом видения затягивает чёрной пеленой.

После смерти мамы всё изменилось. Отец – в первую очередь, став тираном.