Невинная пленница

Беспредел какой-то!

Пришлось взяться за это дело. Словно Золушка…

Работаю с утра до ночи, я постоянно думаю об отце. Он трудится, разгружая вагоны, по словам охранников, а я здесь работаю, не покладая рук. Глупо надеюсь, что мне зачтётся… Кто знает, вдруг монстр сжалится или хотя бы уменьшит долг моей семьи перед ним?

Но разве эту глыбу льда с чёрными, дьявольскими глазами можно чем-то пронять?

Он словно вообще ничего не замечает. Ни уюта, ни порядка, ни обновлённого сада. На то, чтобы выполоть все сорняки и подрезать розы, у меня ушло немало времени. Однако Тагир прошёл мимо и слова не сказав. Как будто я – пустое место, а все мои старания тщетны.

Но я не сдаюсь.

Соловьёвы не сдаются. Меня и закрытый колледж не сломал – ни его воспитательницы, ни суровые наказания в холодных комнатах, с одним матрасом на полу… Ничего. Я готова верить в лучшее. Надежда ещё не умерла.

Я держусь только на энтузиазме. Как фанатичка сбрендившая. Но однажды происходит то, что повергает меня в бурный шок.

Выйдя ранним утром, чтобы срезать свежих роз, я вижу двоих мужчин из банды Тагира. Они курят, ржут и цыркают свои гнусные плевки в сторону цветника.

Харкают прямиком на цветы, под которыми я на корячках ползала, раня свои руки до крови об острые шипы.

– Прекратите! – кричу, сжав кулаки. – Немедленно!

Мужчины даже не слышат меня. Один из них поправляет перевязь автомата на плече, а второй, докурив, швыряет окурок в землю, втаптывая его огромным ботинком.

– Вытащи это немедленно! – требую я.

Только после моего крика охранники поворачиваются. В одном из них я узнаю Заида, с которым Алёна постоянно заигрывает. Но плевался в землю не он, а второй.

– Какого хера выперлась? – грубо интересуется у меня.

– Такого! Я за этим садом ухаживаю! А вы плюетесь! Курите… Территория огромная, найдите другое место. Харкайтесь в урны! – говорю, трясясь от злости.

– Мне послышалось… – нехорошо начинает. – Или она тут решила команды раздавать? Ты кто такая? Падаль вонючая! Рот закрой!

Он нагло обшаривает меня взглядом. Сканирует и раздевает догола. Снова плюёт себе под ноги смачным харчком. Как будто дразнит и показывает своё истинное отношения.

Звери необразованные, ублюдки!

– Зураб, – негромко говорит Заид. – Прекрати это. Главный будет недоволен…

– Чем? – зло рычит Зураб. – Он эту девку вообще хотел сначала всей братве подарить. Мне кто-то хвастался, что он так и думал. Но потом…

– Потом передумал. Значит, не твоего ума дело.

– Может быть, и передумал! Но её место от этого не изменилось… Мой харчок – дороже твоей жизни, отродье! Вернись в дом и закрой свой хавальник, пока я тебя мордашку не подрумянил! – угрожает, надвигаясь в мою сторону.

Кажется, он курил не простые сигареты, а чего-то похуже, с типичным запахом травки.