Невинная для волчьей стаи

Его жажда меня была так велика, что он сходил с ума, изнывая от желания слиться со мной воедино.

— Мия, детка, если бы ты знала… — прохрипел он. Его низкий, утробный баритон окутывал меня облаком страсти, заставляя внутренности скручиваться в узел. — Если бы знала…

— Я знаю, Марк, знаю!

Я чуть приподняла бедра, давая ему возможность скользнуть еще дальше, глубже, и не смогла удержать крик — боль и наслаждение смешались, пронзая мое тело, раздирая его на части.

— Тише, родная, не надо, я все сделаю сам. Я… просто немного побуду в тебе, я даже не собираюсь двигаться. Просто хочу вот так.

Он держался на локтях, вглядываясь в мое лицо. Его зрачки были расширены, глаза казались почти черными, в них можно было провалиться как в бездонный колодец страсти. Лоб Марка покрылся капельками пота, волосы на висках взмокли.

Он смотрел на меня не отрываясь, в его взгляде было что-то… запредельное, бесконечное, вечное…

Мне хотелось, чтобы это было вечным.

Мы были соединены полностью. Стали одним.

Я попробовала сжать внутренние мышцы — мне было нужно, чтобы ему было хорошо со мной, я сделала это — через боль, к удовольствию.

— Детка… Я теряю себя в тебе. Я не знаю, что со мной. Никогда не знал, что бывает так.

— И я не знала.

— Я никому тебя не отдам. Всегда будешь со мной! С нами!

Я всхлипнула. Почему-то именно в этот момент я почувствовала такую безысходность. Словно что-то оборвалось внутри.

Вдруг в голове моей словно кто-то острым лезвием вырезал — это ваш последний раз.

Больше такого не будет. Ты не станешь их женой. Не станешь их женщиной. Потому, что не станешь волчицей.

Этому не бывать никогда. А никогда — это так долго…

Но в то же время я неожиданно почувствовала такие силы внутри! Мне хотелось бороться! Зубами выгрызть возможность быть любимой ими!

Плевать на природу и законы! На все плевать! Хочу принадлежать им! Хочу, чтобы они принадлежали мне! Хочу забыть о том, что невозможно!

Им нужна волчица? Им нужно потомство? Они должны быть стаей?

Они никому ничего не должны — только мне! И плевать на все законы!

— Мия! Ты моя! Слышишь! Наша!

Я слушала его горячий шепот, слова любви, которые обжигающим, пряным бальзамом обволакивали меня.

Да! Я верила в это! Я готова была бороться за них!

— Я твоя! Я ваша! Даже если я не волчица!

Его плоть во мне казалась раскаленным стержнем, который пронзает внутренности.

— Я Альфа Белых! Если я сказал, что ты будешь моей, значит так тому и быть!

Говоря это, он начал двигаться, впечатывая меня в матрас."

"Я всхлипнула, и закусила губу, пытаясь сдержать крик. Он прижал меня сильнее, захватив в плен мой рот. Поцелуй был жадным, неистовым, но в то же время нежным, он словно пытался напиться мной. И я тоже припала к его губам, как умирающая от жажды.