Невинная для Лютого

Вдыхая яд ее ужаса и глотая свою ненависть, низко и спокойно сказал:

— Жду тебя снаружи, Ангел. Ненавижу тряпки, ты уж тут сама, — я говорил мягко, вкладывая в голос столько актерской игры, сколько мог, но знал, что в моих глазах полыхает уничтожающий огонь. Наши взгляды с Кирсановой бодались, норовя каждого размазать по стеночке. — Халатик выбрать тебе? — добавил еще мягче, еще елейней. До противного натяжения в груди. Кровь в жилах не просто кипела, она жгла мне руки, рвала вены.

За что я тебя так ненавижу, Кирсанова? Я сам не понимаю. Наверное, ты тот смысл жизни, что дает мне дыхание. Горькое, но отрезвляющее.

Кирсанова, со свистом втянув воздух, медленно опустила дрожащие руки, одним движением притягивая взгляд к стройной точёной фигурке… и к повязке на животе.

— Будь добр-р, — голос её прозвучал прерывисто, будто каждую букву ей приходилось проталкивать через больное горло, — я была бы… признательна.

Я молча вышел и столкнулся с любопытным взглядом консультанта. Вот же, людям все надо знать!

Улыбнувшись через силу, попросил:

— Покажете, где у вас тут шелковые халатики? — я надвинулся на неё, и девушка испуганно попятилась. Да, видок у меня всегда страшный, это нормальная реакция. Пусть лучше сторонятся, чем садятся на голову и предают. — Мне нужна пара комплектов постельного белья, белые махровые полотенца и… — я оглянулся. В примерочной было тихо, будто Ангелина все еще стояла, не шевелилась и не дышала. — Добавьте к черному комплекту чулки.

После нескольких долгих минут, пока девушка с копной темных волосы рассыпалась сладостью привычной лести и показывала мне разные виды халатов, я смог не дергаться и даже не оборачиваться в сторону Кирсановой. Она будто сверлила в моём затылке дыру даже сквозь плотное полотно ширмы. Это будоражило, поднимало волоски на коже, заставляло сцеплять зубы, чтобы дышать более-менее ровно.

Я выбрал халатик нежного голубого оттенка.

— Подойдет к цвету глаз невесты, — зачем-то сказал я девушке. Она смущенно заулыбалась и повела меня к полкам с постельным, что дало мне пару секунд смягчить мимику на лице — от фальши уже подташнивало, или это от сотрясения, но меня мутило до темных мушек перед глазами."

"Когда мы вернулись в зал, к кассе, и девушка занялась упаковкой наших покупок, я заметил краем глаза движение в примерочной, обернулся через плечо и прилип к полу.

Ангелина сдвинула ширму и вышла. Аккуратно, чтобы не задеть повязку, поправила на себе больничный халат. Волосы распушились и сияли мягким контурным светом от лампочки над ее головой, а глаза казались чистыми, небесно-лазурными и незапятнанными ненавистью.

Я даже отряхнулся на миг, прогоняя видение, отчего едва не свалился от головокружения. Она будто ангел в белом. Только крыльев не хватает.