Невинная для бандита

Герман молчал, только поглаживал мою шею, ожидая реакцию на его слова. Но я была настолько ошеломлена, что не могла ничего внятного выдать.

Как это сестра? Попыталась вспомнить все, что слышала от него про нее, и, кажется, слово “жена” действительно не звучало…

— А как же Катя? — растерянно спросила я.

— Она моя племянница.

— Но я думала, что она твоя дочь…

— Она ею фактически стала, когда сестра погибла в аварии.

Я пребывала в странном состоянии растерянности, но вместе с тем в груди появилась надежда, которую еще недавно я сама же и пыталась выкорчевать. Теперь слова мужчины о том, что он будет всегда любить Аню, приобретали совсем иной окрас.

И пока я пыталась разобраться в собственных эмоциях, Герману, очевидно, надоело ждать, и он решил продолжить то, на чем мы остановились.

— Ох, — сдавленно выдохнула я, ощутив движение его бедер. Крепче ухватилась за его плечи и чуть прогнулась в спине, чтобы стать ближе.

— Да, вот так, моя хорошая, — рыкнул Мороз, ускоряя движения. — Давай, не сдерживайся…"

"После краткого перерыва мы с новой силой бросились в омут безумной похоти и страсти. Только теперь что-то неуловимо изменилось для меня. Словно, наконец, появился свет в конце тоннеля.

— Как же в тебе охрененно, — едва различила я, когда мы оба практически одновременно кончили.

Я с трудом переводила дыхание и собирала мысли.

— Ты снова пропадешь? — тихо спросила спустя какое-то время.

— Возможно.

— Надолго?

— Что, не дождешься? — в его голосе проскользнули металлические нотки, заставившие меня напрячься.

— Да ну, дело не в этом, — смутилась я тут же. — Просто… Хотелось бы определенности…

Я боялась озвучить вслух то, что волновало меня в первую очередь — что я хотела знать о том, какие отношения между нами будут дальше. Секс — это, конечно, здорово. Но ведь помимо него есть и другая сторона жизни.

— Не думай об этом, — посоветовал Мороз. — Просто живи, Кудряшка. И заботься о Кате.

Снова ушел от ответа. Впрочем, как и всегда. Разве стоило ждать чего-то другого? Герман был весь окружен десятком стен, за которые не пускал никого. Хотя, может, у него и были исключения, но я точно не входила в их число. И это оставило неприятный осадок.

— Тем более что мы можем провести время куда более интересно, — порочно прошептал он, поднимаясь из кресла вместе со мной и направляясь к кровати. — Гораздо более интересно…

Можно было бы попробовать настоять и все же повторить вопрос. Попытаться объяснить, почему мне хочется какой-то стабильности и определенности. Но я не была уверена, что получу хоть что-то в ответ. К сожалению, Герман был не тот человек, который просто так откроется. Оставалось надеяться, что его собственнические замашки были не просто так, и что рано или поздно я получу ответы на свои вопросы.