Невинная для бандита

Полотенце полетело в сторону, а когда я попыталась возмутиться, просто не смогла. Потому что ощутила горячий, жадный поцелуй между ног.

И все…

Я бы упала. Честное слово, не удержалась бы на ногах от тех ощущений, что накрыли меня. Но железная хватка Мороза помогла. Он не только держал меня, но и целовал там настолько страстно и жадно, что я могла лишь закатывать глаза от удовольствия. И закусывать ладонь, чтобы не стонать в голос.

— Подожди, — с огромным трудом прохрипела я, чувствуя, что вот-вот кончу. — Услышат… Не надо…

— Никто не услышит, — прорычал Герман, усиливая хватку на бедрах. — Ты — моя, Кудряшка. И я буду брать тебя, как захочу!

И снова я не успела возмутиться — потому что движения языка стали еще агрессивнее, а мышцы внутри сократились, наконец, сбрасывая накопившееся напряжение.

И уже через пару мгновений я ощутила, как оказалась буквально нанизанной на твердый член.

— Моя, слышишь? — раздалось над ухом, прежде чем Мороз стал ритмично двигаться во мне.

Мне бы возмутиться, что-то да ответить ему. Да вот только в тот момент мне было настолько хорошо, что я попросту улыбалась, как дурочка, и позволяла ему все, что он хотел.

Жесткие толчки, опять укусы вперемешку с поцелуями. И дикая страсть. Это все казалось таким безумием, что мне не верилось. И в то же время я искренне желала, чтобы это не заканчивалось. Не сейчас, когда мне было так приятно.

Вдруг Герман замер, обхватил меня за шею и наклонился ближе. Так, что я, наконец, встретилась с его взглядом воочию.

— Ты моя, Есения. Запомни это! — тихо произнес он. Так, словно клеймил этими словами. — Моя! Ты поняла?

— Твоя кто? — ляпнула я, окончательно разомлев. — Ты же Аню свою только любишь… — Неуместные слова вылетели раньше, чем я успела подумать — а стоит ли заводить этот разговор. Я уже ждала вспышки гнева или жесткой отповеди в стиле Германа. Но вместо этого он довольно ухмыльнулся и укусил меня за подбородок.

— Ревнуешь, Кудряшка? — вкрадчиво поинтересовался он. — М?

— Нет, я просто…. — Оправданий у меня не было. Я трусливо зажмурилась, понимая, что не могу противостоять этому мастодонту. Слишком разные у нас категории. Такой парой слов растопчет, если захочет. Я еще помнила это.

— Просто ревнуешь, — закончил он за меня. А затем жестко надавил на шею, вынуждая смотреть ему в глаза. — Я не обязан отчитываться, но тебе стоит знать кое-что…

Сердце ухнуло вниз. Его взгляд был таким серьезным в данный момент, что я нутром почувствовала — сейчас он мне сообщит что-то по-настоящему важное. И почему-то я была уверена, что это мне не понравится. Ведь наверняка это было как-то связано с мамой Кати.

— Что? — едва слышно выдохнула я.

— Аня — моя младшая сестра.

— Сестра? — повторила я.