Невинная для миллиардера (СИ)

Я сделала несколько снимков перед этим зеркалом. Они были хороши. Они были откровенные, но не вульгарные, и мне нравились мой макияж и цветочная корона.

Я выбрала лучшую фотку и тут же выложила ее. Я сделала это, потому что мне было скучно, и я подумала, что это будет прикольно. Подпись была глупой: «Красивый образ, но, по-моему, чего-то не хватает. Как считаете?»

Я была почти голая, а на фотографии казалось, что я полностью обнажена, но на самом деле ничего не было видно. Все мои прелести были скрыты.

Я и представить себе не могла, что что-то подобное может беспокоить моего мужа. Я все-таки была моделью. И только что снялась в рекламе нижнего белья. Скромницей меня не назовешь

Я опубликовала фотку и включила сериал на телефоне, потому что платье так и не было готово.

Только через полчаса мы приступили к работе. Съемка заняла еще три часа, и к ее окончанию я совершенно забыла об этой фотографии.

— Что вы желаете на ужин, барыня? — спросил меня Евгений, провожая к машине.

— Ты не возражаешь, если мы сходим в тот вегетарианский ресторан?

Он поморщился, открывая для меня дверь машины.

Я кивнула Ивану, он кивнул в ответ.

Евгений обошел машину и сел сзади рядом со мной.

— Я думал, вы отказались от диеты, на которую вас посадила Агата.

— Теперь я сижу на ужасной диете, на которую сама себя посадила. В понедельник у меня съемка, на которой я буду практически голая.

Он бросил на меня взгляд. Это был неодобрительный отцовский взгляд.

— Что? — спросила я его, сдерживая смех. Я не возражала, когда он читал мне нотации. По какой-то причине я находила это милым. Наверное, потому, что ему было не все равно.

Прошло много времени с тех пор, как кто-то заботился обо мне.

— Кстати, про это, — сказал он своим отцовским поучительным тоном, — я видел ту фотографию, которую вы выложили. Что все это значит?

Я была удивлена, что он ее увидел. И немного смущена. Я пожала плечами.

— Я подумала, что это будет прикольно. Разве это не смешно?

Он провел рукой по волосам, все еще глядя на меня. Мне становилось все труднее не смеяться. На его лице идеально сочетались удивление и раздражение.

— Но вы на ней совершенно голая, барыня.

— Мне это напомнило картины Рубенса, — сказала я с абсолютным самообладанием.

Это наконец заставило его улыбнуться. Я посмотрела вперед. Даже Иван ухмылялся.

— Вы знаете, что обнаженное тело на картине и на фотографии — это не одно и то же? — спросил Евгений.

— Может быть, — попыталась ответить я, широко улыбаясь, — моя голая фотка через двести лет тоже будет считаться искусством.

Я заставила его рассмеяться, и мне это понравилось. Я рассмеялась вместе с ним.

— То, что вы двое все время рядом со мной, — это, наверное, лучшая часть моего брака.