Невинная для миллиардера (СИ)

— Они вовсе не неудачники. Они просто... не такие, как все. А моя мама была как магнит для интересных людей. Людей с разными взглядами на мир, по-разному рассуждающих. Мне всегда это нравилось. Она дружила с людьми не потому, что они были похожи на нее. А как раз наоборот. Я обожала ее за это.

Я была удивлена тем, что только что сорвалось с моих губ. Я никогда не говорила о своих родителях. На самом деле я изо всех сил старалась не думать о них.

Однако более удивительным, чем мои слова, было то, как Макс отреагировал на них. Он смотрел на меня с невероятной теплотой, с каким-то удивленным выражением в глазах. Затем все изменилось, его глаза затуманились, когда пришло какое-то осознание.

— Она — была? — спросил он.

Я покачала головой и быстро сменила тему.

— Значит, ты разрешишь ему остаться? — Я могла бы сказать, что Макс был сбит с толку появлением Семы, но он справился с этим лучше, чем я могла надеяться. Я думала, что он взбесится, когда узнает.

Я покачала головой, сияя, потому что знала, что только что выиграла.

— Ему просто нужно время, чтобы встать на ноги.

— Господи, он же ребенок.

— Всего на несколько лет младше меня.

Он ненавидел любые напоминания о моем возрасте. Честно говоря, было немного забавно наблюдать за этим.

— Как ты с ним вообще познакомилась? — спросил он.

Я рассказала ему короткую историю моей встречи с Семой. К сожалению, эта история была похожа на ту, когда я встретила Аллу. За кулисами модного показа. Сема был несовершеннолетним, работал моделью полный рабочий день, и его только что вышвырнули из квартиры, в которой он жил. Все красивые потерянные дети Москвы, конечно, не поместились бы у меня, но разве еще один может навредить?

Реакция Евгения на нового соседа была ничуть не лучше, чем у Макса.

— Ты превращаешь меня в худшего телохранителя в мире, барыня, — заметил он. — Как я могу защитить тебя, если ты приглашаешь каждого бездомного, которого встречаешь, жить с тобой?

— Он очень безобидный. Ты же сам видишь.

Евгений быстро смягчился, выдвинув несколько разумных условий, которые требовали одобрения моего свекра. Я боялась реакции моего мужа, но не думала, что мне придется столкнуться с ней так скоро.

Я испытала облегчение от того, что он воспринял это лучше, чем я могла надеяться.

Я посмотрела на него, когда закончила свой рассказ. Он покусывал нижнюю губу, его взгляд был прикован к ярким буквам на моей толстовке.

— Бедный ребенок, — пробормотал он.

Я выразительно кивнула.

— Ему никто не мог помочь. Некуда было идти. И он просто душка. Я ничего не могла с собой поделать. Я должна была помочь.

Теперь его взгляд, прикованный к моему лицу, был наполнен чем-то таким, что причиняло мне боль, и заставило отвести взгляд.