Невинная для миллиардера (СИ)

Мы расстались всего минут двадцать назад, но Кира уже успела собрать волосы в пучок на макушке и сменить свой комбинезон на безразмерную толстовку и коротенькие шорты. Спереди на толстовке крупными буквами было написано слово «Барыня».

Я уставился на нее.

— Где ты это взяла? — спросил я. Это было не то, с чего я хотел начать.

Она просто смотрела на меня, очень внимательно и настороженно.

— Толстовка. Где ты ее взяла, барыня?

Мы немного постояли в тишине, прежде чем она ответила.

— Это подарок на день рождения.

— От кого? — спросил я мгновенно. Но я знал ответ. О, да, я знал, и я был в ярости.

— Какая разница? — уклонилась она.

— Отвечай на вопрос, — процедил я сквозь зубы, спокойствие исчезло.

— Что такого? Ты знаешь, что он называет меня барыней. Я не знаю, почему. Это глупо. — Она сделала паузу и пожала плечами. — Я думаю, это просто наша шутка.

Я заставил себя сделать глубокий вдох и подождать, пока не смогу хотя бы казаться спокойным, прежде чем заговорил снова.

— У вас там что, тусовка по случаю дня рождения?

Сейчас было тихо, но я услышал звуки веселья, когда дверь только открылась.

Она пожала плечами.

— Это не тусовка. Все просто купили мне подарки и торт.

В этой безразмерной толстовке и с угрюмым видом она больше походила на подростка, чем когда-либо прежде.

— А похоже на развеселую тусовку, барыня, — заметил я.

— Пожалуйста, не называй меня так.

— Он называет тебя барыней, — тихо сказал я.

— Он говорит это… ласково. А ты... ты просто в очередной раз пытаешься унизить меня.

— Ласково? Тебе нужна его ласка?

— Я не это имела в виду. Это просто безобидное прозвище. Оно ничего не значит.

— Ты знаешь, когда я назначил человека, в два раза старше тебя, в качестве твоего охранника, я рассчитывал на то, что проблем не возникнет, — процедил я сквозь стиснутые зубы. — Кажется, я ошибался.

Она выглядела так, словно не была уверена, быть ей польщенной или испуганной, и немедленно перешла к обороне.

— Ты вообще понимаешь, что несешь? Мы друзья, и это прекрасно, поскольку я провожу с ним девяносто процентов своего времени.

Я почувствовал, как мой висок снова запульсировал.

— Он тебе нравится, — заметил я.

Она изучала меня так, словно я был ненормальным.

— Конечно, он мне нравится. Твоя ревность меня удивляет.

Я уставился на нее, подняв палец.

— Если он хотя бы на один сантиметр переступит черту, я узнаю об этом, он будет уволен, и я позабочусь о том, чтобы вы никогда больше не увиделись.

— Он никогда бы не переступил черту, — защищалась она.

— Смотри, чтобы так и было. Иначе он вылетит моментально. Понятно?

— Понятно. Это просто глупое прозвище.

— Оно тебе нравится, — обвинил я. — Я видел, как ты улыбаешься, когда он это говорит.

Она не потрудилась отрицать это.