Невинна и опасна, или Отбор для недотроги

Но в силу обстоятельств чувствую, что в праве снять с себя обещание.

Рассказ отца поразил Маркеля. Тот тоже в молодости был очарован тайной колодцев и тоже искал способ усмирить их ядовитое марево. Только использовал не воды магических источников, как Маркель, а заговорённые камни. Но первый же эксперимент короля чуть не закончился трагедией. Его спасла Луиза. Отец не помнил детали. Только её ладонь на его лбу и тихие непонятные слова. Выходит, мать Амалии применила к королю свой дар. Вот только Маркель уже знал, что дар этот просыпается в особых случаях. Луиза защищалась. Действия отца почему-то несли для неё угрозу.

Равелина была во власти тревожной полудрёмы, когда услышала стук в королевские покои. Король впустил гостя. По голосу она узнала, кто это – Маркель. Она почувствовала облегчение. Когда Амалия пропала, тревога давила душу не только из-за девочки, Равелина боялась, что вместе с ней мог исчезнуть и сын. Ведь он влюблён. А чувства мутят разум, толкают на необдуманные поступки. Но вот он здесь. И сердце может биться немного спокойнее."

"Королева села на кровати, накинула халат. Однако, подумав немного, решила не выходить к мужчинам. Пусть поговорят вдвоём. Модест прикрыл дверь опочивальни. Но вскоре громкие слова начали долетать даже сквозь закрытую дверь.

Равелина не могла поверить тому, что услышала. На той стороне колодцев есть другой мир? Но не это поразило её больше всего. Рассказ Модеста о том, как на самом деле произошла его встреча с Луизой. Так вот почему супруг говорил ей не всю правду – дал обет молчания. Измены не было. Слёзы текли по лицу. Как Равелина могла подумать про своего преданного короля такое? Как могла поверить грязным слухам? Он был знаком с матерью Амалии всего месяц. До того момента, как она его спасла, не видел ни разу. А Равелина столько лет держала в душе горечь, обиду и подозрения. Ещё и так несправедливо обошлась с бедной девочкой, сиротою, на долю которой и без неё пришлось достаточно горькой несправедливости.

– Не плачь, любимая, – Модест проводил сына и зашёл в опочивальню. Сел рядом на кровать, нежно поправил сбившуюся на лицо прядь. – С девочкой всё хорошо. Я уверен.

– Прости меня, – Равелина прижалась к его плечу. Такое крепкое надёжное. В голове до сих пор звучали слова мужа, сказанные сыну: «За ней хоть на край света».

– За что простить? – Модест ласково провёл тыльной стороной ладони по щеке, снимая слезинки.

– Не спрашивай. Просто прости.

– Я прощаю тебя, любимая. И ты прости, если вольно или невольно сделал больно, – его губы коснулись её губ. В груди защемило, будто это их первый поцелуй. Как же Равелина любила своего короля.

Глава 71.