Невидимые тени

Простившись с Николаем Николаевичем, она пошла в сторону дома.

Квартира на третьем этаже кирпичного здания, которую ей выделил ЖЭК, расположена в нескольких кварталах от ее участка, и Майя преодолевает их очень быстро. Заперев тележку в подвале, она поднимается по лестнице. Куклу и банку с черенком герани она перегрузила в пакет с конфетами и печеньем, рассудив, что ящик привлечет внимание соседей, а пакет – нет.

«Хоть бы пятно отстиралось. – Майя прокручивает в памяти события этого утра. – Суматошные все сегодня какие-то. И растеряхи знатные. Ладно, пусть живут, как знают. Главное, я в этом не замешана».

Она входит в прихожую, запирает дверь изнутри на задвижку и с облегчением вздыхает. Она дома, можно расслабиться.

Этот дом был построен сразу после войны: две двухэтажные части, соединенные между собой аркой, над которой была пристроена башенка, там и располагалась ее квартира с отдельным чердаком и двускатной крышей. Пленные немцы отстраивали то, что разрушили, со всей тщательностью, присущей их нации, – даже бездарное руководство строительством не смогло испортить ровной, под линеечку, кладки кирпича, абсолютно безупречных стен и прямых углов, выверенных с педантичной точностью. Правда, когда Майя въехала в эту квартиру, здесь царили грязь и разруха. Старый дом, давно требующий ремонта, четыре квартиры в подъезде – почти в каждой живут семьи с детьми и старухами. И эта однокомнатная халупа под самой крышей, как маленький остров ничьей земли. Третий этаж двухэтажного дома, что само по себе уже нонсенс, а тут одна-единственная квартира, и на лестничной клетке никого, и над головой только крыша и чердак, а под ногами – арка, а не квартира соседей. Но в тот день, когда Майя переступила порог своего будущего жилища, она увидела только пыль, мусор и грязь.

– Помещение нежилое. – Татьяна Васильевна вздохнула. – Тридцать лет почти никто здесь не жил, получердачное потому что. Зато теперь оно твое, не ведомственное, а именно твое, и ты его потихоньку приведешь в порядок, наши мастера помогут: я распоряжусь. И чердак тоже осваивай, остальные жильцы общим пользуются, а этот только к твоей квартире приписан. Помещение выделили тебе по городской программе помощи бездомным. А ты не зевай, работа дворником – это так, на первое время, иди на курсы какие-нибудь, нет денег – я тебе одолжу, получай нормальную профессию, не век же тебе дворы мести, молодая, неглупая, справишься. Ты моей Татьяне была опорой до последнего ее дня, считай, что я долг отдаю, устроила тебя так, как ее бы устроила, она бы этого хотела.