Невидимые тени

Майя подняла совок с мусором, уложила его поверх инструментов и потащила тележку к бакам. Скоро осень, и она думает о тонне листьев, которые придется мести, сгребать, стаскивать в кучи… нет, надо увольняться. Хватит.

Высыпав мусор в бак, она потащила тележку к своему участку. Времени осталось немного, и спать хочется зверски.

Наскоро закончив с уборкой, она торопится домой.

Потому что там ее ждет Матвеев. Майя прикидывает, что скажет ему – и не может придумать. Что можно сказать человеку, которого знаешь меньше суток, а он уже провел ночь в твоей кровати? Ну, просто потому, что засиделись допоздна и оставаться одной было страшно. И он остался, но не спать же ему на полу? Вот и спали вместе…

– Может, он ушел уже.

Но Майя надеется, что не ушел. Когда она уходила, Матвеев спал, она выскользнула из квартиры, второпях позабыв написать записку. Просто оставила ему на столике ключи, втайне надеясь, что он ими не воспользуется. Майя оставила тележку около двери опечатанного полицией подвала и поднялась к себе. На кухне позвякивает посуда, и она идет туда.

Матвеев, подвязавшись ее фартуком, варит овсянку. Майя проголодалась, но сейчас просто смотрит на широкую спину Макса, а он помешивает в кастрюльке закипающую кашу.

– Привет. – Он обернулся и улыбнулся ей. – Отличная куртка.

Майя спохватилась, что дворницкая оранжевая куртка все еще на ней. Она забыла ее снять, так торопилась домой.

– Мой руки, будем завтракать.

Майя опрометью бросилась в ванную, на ходу сбросив куртку. Надо же было забыть о ней!

Включив душ, она встает под теплые струи, а сама думает, что же теперь делать и как себя вести. Ничего не надумав, Майя переодевается и снова идет на кухню. Максим уже накрыл на стол и заварил свежий чай.

– Как раз тортик в масть. – Он смущенно улыбается. – Я тут похозяйничал немного. Хочешь, поедем погуляем где-нибудь?

– Мне на работу. – Майя достает салфетки. – Подбросишь меня к «Восторгу»?

– Подброшу. Ешь кашу.

Матвеев готов пнуть себя за бестактность. Ведь знает же, что она таскает эти проклятые тележки в супермаркете, а вылез со своей прогулкой, как маленький. Она, чего доброго, еще подумает, что он не считает ее работу важной.

– Да ничего, нормально. – Майя улыбается. – Макс, я так тебе благодарна, что… Вот просто не знаю, как бы я осталась одна. После всего…

Матвеев видит, что она не выспалась, устала, темные тени залегли под глазами, и он знает, что впереди у нее еще весь день, который она проведет, вкалывая без перерыва. Он думает о том, что его женщина не должна столько работать. Эта мысль для него неожиданная и странная. После смерти Томки он ни одну из женщин не рассматривал с точки зрения не то что брака, но даже долгосрочных отношений. Так, баловство, не более.