Невидимые тени

Разобьют клумбы, посадят деревья, качели соорудим, песочницу и все, что полагается. Да, будет красиво.

В дверях показалась Ника с большой детской коляской, рассчитанной на близнецов.

– Как теперь его вытащить, чтоб не наклонить… – Майя прикидывает, как достать коробку из салона, и по всему выходит, что одному человеку никак. – Максим, вы с той стороны встаньте, я подвину вам коробку, а вы возьмете и сразу в коляску. Ника, вам надо с другой стороны с коляской встать, Максиму так будет удобней.

– Ты права, Майечка, вот умница какая, а я стою дура дурой и сокрушаюсь, что никак мы его не вытащим, чтоб не уронить, а ты уже все придумала!

Они возятся с проклятой коробкой, боясь сделать лишнее движение, и наконец торт возвышается в коляске.

– Три ступеньки… – Ника сердито фыркает. – Надеюсь, этот торт стоит наших усилий.

– Надо коляску поднять. – Майя здесь в своей стихии. – Ника, мы держим торт, а Максим поднимает коляску.

Когда торт оказался в холодильнике, все трое облегченно вздохнули.

– Вот, матьегорастак, сколько с ним возни! Ну, к столу его повезу уже не я. – Ника пригладила растрепавшиеся волосы. – Идемте, медведя покажу.

Она именно так и сказала – идемте, и Майя поняла, что ее тоже приглашают посмотреть медведя. По-хорошему, ей нужно распрощаться с новыми знакомыми и вернуться в город, но как-то так получается, что она покорно идет за Никой в большую гостиную, где посреди комнаты в окружении коробок с подарками восседает огромный желтый медведь с добродушной мордахой и клетчатым бантом на шее. Топтыгин ростом метра полтора, и Майя представляет, какой он мягкий и как будут возиться с ним малыши.

– Ну, как? – Ника с видом победительницы смотрит на них. – Суперский медведь?

– Грандиозно. – Матвеев с любовью смотрит на сестру. – А Лерка что сказала?

– Она не видела еще, в этом же весь смысл – это сюрприз. Она с малышней провела целый день, скоро приедет парикмахер, мама посидит с детьми, а мастер причешет нас, маникюр соорудит. В общем, будем чистить перышки. Еду уже доставили, но мамина мусака – ее шедевр, этого никто, кроме нее, не сделает.

Дверь открылась, вошла невысокая худенькая старушка. Приветливое лицо, улыбчивые светлые глаза – Майя чувствует тепло, волнами исходящее от вошедшей.

– Сынок, а я уже волноваться начала. Звоню Диме, а он говорит, что ты утром еще уехал, а тебе боюсь позвонить – вдруг ты за рулем…

– Да с тортом завозился, мам.

Матвеев прижал к себе женщину и чмокнул ее в макушку.

– Вот, познакомься, это Майя, если б не она, я не знаю, как бы доставил торт.

Старушка повернулась к Майе, ее приветливая улыбка обозначила ямочки на щеках.

– Вот уж не знаешь, где найдешь, где потеряешь. – Она протянула Майе ладонь с ухоженными ногтями. – Я Лидия Матвеевна, мама Максима.