Невидимые тени

А у Возницына была такая манера руководства, что профессионалы практически покинули его бизнес. Он стал нанимать людей, демонстрирующих личную преданность, но очень средних в плане знаний. Пока был жив Марьин, все эти танцы с бубном вокруг субординации его мало волновали, он сам был человек творческий и команду подобрал такую же. Марьин в бизнесе был тем, кем Макс является в архитектурном деле – гением. А Возницын был просто хорошим управленцем. Вот суть их конфликта: Моцарт и Сальери. В нашем с Максом тандеме та же самая расстановка сил: он Моцарт, я Сальери. Но я знаю, что творения Моцарта будут радовать публику только тогда, когда я, бездарь и посредственность, обеспечу хорошую логистику, если так можно сказать. Мы с самого начала дополняли друг друга, и ни одного из нас это никогда не напрягало.

– Макс, наш бедолага Марьин не искал своего Сальери. Он искал преемника, и как истинный талант видел: пасынок образован, но без искры божьей. Мало того, Леонид, приглядевшись, понял: Артем высокомерен, зависим от собственного больного самолюбия, к людям относится жестко, а часто – просто жестоко, но Марьина беспричинная жестокость отталкивала. Потому он начал потихоньку отстранять Возницына от некоторых направлений в бизнесе, и между ними все чаще возникали споры. Это как раз и стало причиной того, что Дробышев легко склонил Возницына к идее убрать Марьина. Последней каплей стало опасение, что молодая жена родит отчиму наследника, а Марьин вполне смог бы воспитать из него преемника, ну что ему тогда сорок семь лет всего исполнилось, он был здоровый и полный сил мужик. Вот так и возник преступный сговор, выражаясь языком полицейских протоколов. Возницын был уверен, что без отчима он сможет руководить бизнесом более эффективно, только просчитался. Все его идеи оказались гораздо менее интересными, чем он предполагал, и команда, работающая на Марьина, дала ему это понять не раз – даже когда Леонид был жив. Когда же его не стало, Возницын принялся наводить порядок так, как он его понимал, а вышло то, что вышло. Талантливые ребята в течение короткого времени покинули фирму, несколько из них, объединившись, создали свой успешный бизнес, остальных расхватали конкуренты, «Гермес» продолжал по инерции какое-то время держаться на плаву, но запас прочности и инерция, заданная Марьиным, закончились, и у Дробышева возникли вопросы. Он, недолго думая, нашел лучшего финансового аналитика и заказал аудит.

– То есть Возницын не смог вести дела, потому что ему не выказывали того уважения, на какое он рассчитывал? Как-то глупо звучит…

– Лерка, это для нас глупо звучит, а для посредственного человека с очень больным и воспаленным самолюбием – это вполне логично.